Характеристика эвикционных отношений

В современном российском праве обязанности продавца передать товар свободным от прав третьих лиц и его ответственности в случае изъятия товара у покупателя посвящены ст. 460, 461, 462 ГК РФ. Внедоговорной ответственности за заключение неуправомоченным лицом договора по отчуждению имущества гражданским законодательством не предусмотрено, в отличие, например, от французского.

Согласно ст. 461 ГК РФ при изъятии товара у покупателя третьими лицами по основаниям, возникшим до исполнения купли-продажи, продавец обязан возместить покупателю понесенные убытки, если не докажет, что покупатель знал или должен был знать о наличии этих оснований.

Эвикция относится к ситуациям, при которых из действий третьего лица возникают определенные последствия для взаимоотношений сторон. В данном случае речь идет о том, что удовлетворение требований третьего лица порождает определенные обязанности у стороны перед ее контрагентом. Имеется в виду, что при отсуждении вещи у покупателя у продавца возникает обязанность возместить покупателю причиненные этим убытки.

Эвикции посвящены ст. 461 и 462 ГК, которые, по существу, следуют принципам, заложенным в ст. 240 ГК. В том и другом случае речь идет о необходимости привлечения к участию в деле об отобрании имущества у покупателя и соответственно участию привлеченного продавца под страхом утраты права доказывать впоследствии неправильность ведения дела покупателем. В отличие от аналогичных норм ст. 251 ГК 1964 г., правила ст. 461- 462 ГК носят абсолютно императивный характер и не могут изменяться соглашением сторон. Специально предусмотрена недействительность соглашения сторон об освобождении продавца от ответственности в случае изъятия приобретенного товара у покупателя третьими лицами, а равно об ограничении такой ответственности.

Эвикция защищает интересы покупателя, но непременно действующего правомерно. По этой причине покупатель, который знал или должен был знать в момент приобретения товара о наличии у третьего лица оснований для заявления соответствующих требований, не может воспользоваться нормами, регулирующими эвикцию.

Таким образом, считая, что основанием ответственности продавца за изъятие проданной вещи от покупателя является договор купли-продажи, мы получаем проблему, касающуюся действительности продажи чужого имущества, под которой понимается соглашение «об отчуждении вещи, которая уже есть, но которая принимается (независимо от осознания этого факта сторонами) как собственность продавца, не являясь на самом деле таковой».

Судебная практика часто исходит из того, что договор купли-продажи вещи, заключенный неуправомоченным отчуждателем, является ничтожной сделкой, что логически должно опровергать договорный характер ответственности за эвикцию, если не вовсе ее существование.

Поскольку в нашей стране сложилась практика признавать ничтожным весь договор купли-продажи чужого, непонятно, сохраняется ли гарантия от эвикции, которая в современном праве обычно рассматривается как обязательное последствие договора купли-продажи. Классический случай эвикции – это виндикация вещи от покупателя ее действительным собственником, т. е. случай продажи чужого. Но если мы говорим, что такая сделка ничтожна, то как можно ставить вопрос о применении ст. 461 ГК РФ, предусматривающей договорную ответственность продавца за изъятие товара у покупателя? В чем будет ее основание?

Сложившуюся ситуацию очень четко описал К.И.Скловский: «Итак, с одной стороны, продавец чужой вещи должен возместить покупателю убытки после отсуждения у того вещи (как предполагается, по виндикации). С другой стороны, купля-продажа чужой вещи недействительна, а недействительная сделка исключает ответственность (ст. 167 ГК)».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *