Вопросы взаимоотношения языка и право в кыргызском обществе

Прежде чем, затронуть тему юридической лингвистики в Кыргызстане  мы хотели бы оглянуться в прошлое, в историю, в истоки становления права и языка в кыргызском языке.

Киргизский народ вправе гордиться богатством и многообразием устного поэтического творчества, вершиной которого является эпос «Манас». В отличие от эпосов многих других народов, «Манас» сложен от начала до конца в стихах, что свидетельствует об особом отношении киргизов к искусству стихосложения. Эпос «Манас» состоит из полумиллиона стихотворных строк и превосходит по объему все известные мировые эпосы (в 20 раз — «Илиаду» и «Одиссею», в 5 раз — «Шахнамэ», в 2,5 раза индийский «Махабхарат»), является самым длинным в мире эпосом и входит в сокровищницу мировой культуры.

Грандиозность эпоса «Манас» составляет одну из отличительных особенностей эпического творчества киргизов. Она объясняется рядом существенных обстоятельств, прежде всего своеобразием истории народа. Кыргызы, являясь одним из древнейших народов Центральной Азии, на протяжении всей своей многовековой истории подвергались нападениям могущественных завоевателей Азии — киданей (кара-китаев) в конце X века, монгольского полчища в XIII веке, джунгаров (калмыков) в XVI-XVIII веках. Под их ударами пали многие государственные объединения и племенные союзы, ими истреблены целые народы, исчезли со страниц истории их названия. Только сила сопротивляемости, упорство и героизм могли спасти кыргызов от полного уничтожения. Каждое сражение изобиловало подвигами верных сыновей и дочерей народа. Мужество и героизм стали предметом поклонения, темой воспевания. Отсюда и героический характер кыргызских эпических поэм вообще и эпоса «Манас» в частности.

У кыргызов около сорока народных эпосов. Из них самым монументальным является как мы уже отметили-  героический эпос «Манас». И именно по отношению к «Манасу», все остальные кыргызские эпосы условно называются в кыргызской науке «малыми», хотя ни один из них не уступают и по содержанию и по форме других эпосов народов мира.

При отсутствии фиксируемой истории и неразвитости письменной литературы в эпосе как популярном народном произведении нашла отражение не только многовековая история, но и разносторонняя дореволюционная жизнь кыргызского народа, его этнический состав, хозяйство, быт, обычаи, нравы, эстетические вкусы, этические нормы, суждения о человеческих достоинствах и пороках, представления об окружающей природе, религиозные предрассудки, поэтика и язык.

Чтобы защитить права одного человека, нужно воспитать каждого человека в гуманности и толерантности, воспитать в нем чувство уважения не только к своему единомышленнику, но и человеку другой расы, другого этноса, другого миропонимания и культуры. В эпосе «Манас», как во всяком художественном и нравственном наследии любого народа Земли, с глубокой человечностью показывается проблема защиты прав человека. Это: защита свободы своей, своего народа, своей семьи; создание своего государства; защита бедного от произвола богатого; защита нравственного выбора человека между добром и злом, между прекрасным и безобразным, между героизмом и предательством и т.д. Весь эпос пронизан темой защиты добра от зла и поэтому сам эпос есть хрестоматия по вопросу «защита прав человека». Именно в этом смыкается мир «Манаса» и акынского искусства с содержанием Декларации прав человека. Мы занимаемся защитой человека через воспитание идеалов добра. Сегодня в мире более 100 народов имеют свои эпосы. Все эти эпосы призывают к добру, справедливости, толерантности и познанию.

Судя по эпосу «Манас», значительное влияние на социально-политическую жизнь кыргызов оказывала религия ислама, выполняя функции политико-правового характера в соответствии с установками Корана, нормами шариата. Многие мирские дела зачастую решались нормами шариата, которые охватывали жизнь и деятельность мусульманина от колыбели до могилы. Носителями ислама как учения и идеологии выступали ишаны, хаджи, кадии, муфтии и другие чины богословия, которые выносили решения не только по религиозным, но и правовым вопросам, осуществляли судопроизводство, оказывали большое влияние на правителей и властные структуры. Но все же, в критические моменты, герои эпоса «Манас», вожди обращались в большей мере не к Аллаху, а к простым людям — труженикам, друзьям и даже к другим племенам и народам, близким кыргызам — казахам и узбекам.

Таким образом, в качестве главных политических идей в эпосе «Манас» следует выделить:

— объединение разрозненных кыргызских родов и племен, преодоление родоплеменных междоусобиц;

— попытку формирования централизованной власти и управления всеми сторонами жизни кыргызов из единого центра;

— стремление создать свою государственность;

— защиту границ ареала обитания кыргызов, своей свободы от всякого рода захватчиков — близких и дальних;

— воспитание патриотизма, неприятие насилия как внутри кыргызских племен, так и извне;

— стремление кыргызов жить в добрососедстве и дружбе со всеми своими соседями и другими народами на основе взаимной выгоды и толерантности: использование определенных демократических процедур при выборах ханов, предводителей, вождей на основе харизма;

— тенденции к утверждению института преемственности в политико-властных структурах.

Эти идеи оказывали большое влияние на формирование национального характера и самосознания, национальной психологии и патриотизма, элементов политической культуры и повеления, способствовали движению кыргызов на создание своей государственности и единого централизованного полностью независимого государства. Все эти идеи ныне во многом воплощены в реалиях современного Кыргызстана и продолжают реализовываться в семи заветах Манаса. Это и есть доказательство непреходящей ценности социально-политических и других идей эпоса «Манас».

У кочевых кыргызов в формировании органов государственной власти в основном принимала мужская часть населения и решения принимались путем голосования. «Демократия была основой организации кочевой цивилизации, и она была связана способом производства и системой родства. В эпосе «Манас» имеются элементы военной демократии».

До середины XIX века система управления кыргызов была основана на родоплеменном делении. «Каждый род и племя кыргызов управлялись манапами, избираемыми народным большинством. Основными политико-правовыми институтами общественно-политической системы самоуправления кыргызов являлись: курултай, топ, дубан, манап, бий, волостные управления, айыльные старшины и аксакалы»

В управлении кыргызским обществом важную роль сыграли народные курултаи, где в основном принимались решения управленческого характера, которые население было обязано исполнять. «Курултаи в основном играли роль судебного, совещательного органа на местном уровне. Курултай, как правило, собирался в случаях, когда возникали споры».

«Систематизация обычного права кыргызов осуществлялась на чрезвычайных съездах биев, что привело к единообразию в применении обычно-правовых норм и к стабильности правовых отношений.

Судебная власть была выборной. Биев ежегодно избирали на общих собраниях, тем не менее, они находились под полным влиянием манапов и санкционировали их волю. Часто манапы сами присваивали себе судебные функции. В некоторых важнейших случаях, особенно в условиях ведения войн, имели место первичные формы демократии – родовые собрания, советы старейшин, народные сходки, которые решали определенные вопросы.

В эпосах «Манас», «Семетей», «Сейтек» механизм правового регулирования прослеживается частично, половинчато, но можно выделить несколько видов права, которые регулируют общественные отношения. В частности, выделяется обычное право или, как его называют, адатное право. Оно занимает, как видно из трилогии, основное место в правовой системе у кыргызов и является определяющим и первостепенным в общественном регулировании, отраженном в трилогии.

Адатное право как совокупность правовых норм (обычаев), выражавших волю господствующего класса – феодалов, было установлено и санкционировано устно представителями феодально-родовой знати. Адатное право у кыргызов состояло из устного обычая (так называемый урп-адат, салт), имело силу закона санкционированное устно господствующим классом (манапами, баями), нигде письменно не зафиксированное, а передаваемое из уст в уста, от поколения к поколению, в виде кратких изречений, пословиц как правило, урп-адат и салт были основой правового регулирования и справедливое решение зависило в основном от толкования тех или иных случаев.

Не менее важное звено в системе права у кыргызов, которое отмечается в трилогии, так называемая бийлердин бутүмү (практика суда биев). Положение чрезвычайного съезда биев, имеющего условное обозначение «Эреже».

Общественные отношения регулировались так называемым шариатом. Шариат – мусульманское законодательство, включающее нормы, регулирующие гражданские, семейно-брачные, бытовые и другие взаимоотношения мусульман. Источниками шариата являлись, во-первых, Коран (куран) – «священная» книга мусульман, основной источник не только вероучения ислама, но и мусульманского права. Во-вторых, общеизвестная сунна – высказывания о жизни, поступках пророка, не вошедшие в Коран и передававшиеся устно его сподвижниками. В третьих, иджма – совокупное мнение авторитетов богословов-юристов (факитов), т.е. мнение толкователей-юристов Корана и сунны (хадис), признанное всеми мусульманами как закон. В четвертых, кыяс (кияс) – это решения, выводы, заключения, сделанные мусульманскими судьями по аналогии с Кораном, сунной, иджмой.

Вот основные положения мусульманского права, которые регулировали общественные отношения в правовом смысле, но все-таки играли второстепенную роль, уступая место уже сложившемуся обычному праву, которое отразилось в эпосе «Манас», «Семетей», «Сейтек».

Правовая система у кыргызского народа, которая состояла из обычного и мусульманского права, четко следовала воле господствующего класса (манапов, баев, биев, беков и др.) и защищала их коренные интересы. Бедные слои населения должны были подчиняться, ибо нормы права предусматривали жесткие санкции, чаще всего в материальной форме. Экономическое принуждение за совершенные преступления было основным и даже преобладало над физическим принуждением.

В трилогии встречаются моменты, из которых можно выделить семейно-брачные правовые отношения. В частности, они регулировались сложившимися обычаями, традициями у кыргызов. В правоотношениях между супругами главную роль играл мужчина, и все исходило от него.

Уголовно-правовые отношения в эпосе «Манас»: преступления против личности в виде убийства, наказуемые и ненаказуемые, телесное повреждение, легкое и тяжелое, шылдыңдоо (оскорбление). Но все-таки основу регулирования общественных отношений занимают имущественные и договорные правоотношения. Данные правоотношения конкретно регулировались адатным правом.

         Таким образом, правовое регулирование общественных отношений у кыргызов осуществлялось адатным и мусульманским правом, которые действовали вплоть до Октябрьской революции. При кочевом образе жизни эта правовая система была удобной и единственно приемлемой. Многие ее положения можно было бы санкционировать современным Кыргызстаном.

         Реализация языковой политики в юрислингвистическом аспекте можно говорить о законах, и о судопроизводстве. Обратимся к статью А.А. Сартбаевой, Ф.Ф. Аскеровой где говорится о «РЕАЛИЗАЦИЯ ПРИНЦИПА ЯЗЫКА СУДОПРОИЗВОДСТВА ПО УПК КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ И УПК РФ»:

-«При производстве по уголовным делам в многонациональном государстве возникают вопросы, связанные с обеспечением лица правом пользоваться родным языком или языком, которым он владеет. В государствах бывшего СССР по-разному регулируются вопросы реализации принципа языка судопроизводства при производстве по уголовному делу, что предполагает необходимость выявления существующих проблем и поиска путей их решения. УПК РФ и УПК Кыргызской Республики в числе принципов содержат принцип языка судопроизводства, однако УПК КР предусматривает производство по уголовным делам на государственном или официальном языке, а УПК РФ предусматривает производство на государственном языке или государственном языке субъекта, таким образом, в Киргизии судопроизводство может вестись только на кыргызском или русском языках, независимо от того, на каком языке говорит большинство населения в данной местности, а в России судопроизводство может вестись на множестве языков, в зависимости от того, какой язык признан государственным в данном субъекте. Законодатель по-разному регламентирует использование права пользоваться родным языком участниками процесса. Обосновывается необходимость урегулирования вопросов реализации принципа языка судопроизводства, а также требований, которые предъявляются к переводчику в уголовном судопроизводстве.

-УПК РФ закрепляет право за не владеющими языком объясняться на родном языке или другом языке, которым они владеют (п. 2 ст. 18 УПК РФ), кыргызское законодательство предусматривает изъяснение только на родном языке (п. 2 ст. 23 УПК КР). Законодатель РФ предоставляет наибольшие возможности участникам уголовного процесса, тем самым предоставляя право выбора языка объяснения по желанию. Но и у этого положения есть другая сторона: лицо, не владеющее языком судопроиз- водства, может выбрать для использования редкий язык, что вызовет затруднения для сотрудников правоохранительных в поисках переводчика, а это усложняет и удлиняет сам процесс судопроизводства. В п. 2 ст. 23 УПК КР указывается на использование только родного языка, но далее в п. 3 этой же статьи указана обязанность вручения процессуальных документов на родном языке и языке, которым владеют участники судопроизводства. Возникает противоречие между тем, что «…обеспечивается право делать заявления, давать показания, заявлять ходатайства, знакомиться со всеми материалами дела, выступать в суде на родном языке…» (п. 2 ст. 23 УПК КР), и тем, что «копии постановления о привлечении в качестве обвиняемого и приговора (определения, постановления) вручаются обвиняемому, подсудимому, осужденному в переводе на их родной язык или язык, которым они владеют» (п. 3 ст. 23 УПК КР). В данном случае – это упущение законодателя, которое необходимо устранить.

         -Следует отметить проблему, возникающую в Кыргызской Республике при производстве по уголовным делам в отношении лиц, владеющих узбекским языком. По переписи населения 2009 г. узбекский язык стал вторым языком после кыргызского по числу жителей Киргизии, считающих его родным. Этот язык очень распространён на юге страны, на 1 января 2016 г. численность узбеков в Кыргызстане составляла 14,6 %, что подразумевает частое применение в уголовном судопроизводстве кыргызско-узбекского формата судопроизводства. И это при том, что отсутствуют профессиональные словари узбекско-кыргызских языков, что очень осложняет производство уголовных дел. Даже если применять те же способы, что и с русским языком – приглашать работников суда, малове- роятно, что найдутся такие универсальные специалисты, владеющие кыргызским и узбекским языком в совершенстве. А учитывая, что обучение в вузах ведется на русском языке, это лицо должно обладать еще и знанием русского языка. Рассматривая проблемы языка уголовного процесса, следует отметить, что в УПК Кыргызской Республики данный вопрос решен менее подробно, чем в УПК РФ, особенно учитывая особенности использования официального и государственного языка без определения критериев их применения. Полагаем, что в УПК КР следует установить порядок использования официального и государственного языка в уголовном судопроизводстве, а также предусмотреть требования, предъявляемые к переводчикам».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *