Вопрос о нераспространении ядерного оружия из Пакистана в контексте стратегических интересов РФ

Говоря о Пакистане, необходимо отметить, что ядерная безопасность и уровень исламистского терроризма не только на территории Исламской Республики Пакистан и ее соседей, но и в США, ЕС, России во многом зависят от того, кто находится у власти в Исламабаде, что делает руководство пакистанской армии, с кем и в какой степени сотрудничают пакистанские спецслужбы. На протяжении первых трех десятилетий независимого существования Пакистан рассматривался мировой политической элитой лишь как антипод Индии. Затем – как тыл войны против Советского Союза в Афганистане и «куратор» афганского «котла с неприятностями» после ухода оттуда советских войск. Сегодня он формально – союзник НАТО в борьбе с талибами и «Аль-Каидой», но среди террористов, задерживаемых в США и Великобритании, все больше людей пакистанского происхождения.

Ядерные объекты Пакистана, безопасность которых рассчитывалась на основе сценариев конфликта с Индией, недостаточно защищены от удара из Афганистана. Свидетельством этого стали атаки террористов на авиационный комплекс в Камре, близ Исламабада, в 2007 г. и 2009 г.; склад ракет с ядерными боеголовками на базе в Саргодхе в ноябре 2007 г. и оружейный комплекс в Вахе, где собираются ядерные боеприпасы, в августе 2008 г. Для предотвращения угроз такого рода Управление стратегического планирования Ядерного командования Пакистана приняло ряд мер. В мирное время ядерное оружие разобрано, боеголовки дезактивированы, отделены от ракет-носителей и хранятся в засекреченных, хорошо охраняемых местах. В случае угрозы войны риск успеха террористической атаки повышается, поскольку в Пакистане при передаче ядерных активов от гражданских структур армии приоритет отдается секретности, а не усилению конвоев, уязвимых для внешнего противника. Проблема усугубится, если до перемещения боеголовки будут собраны: в разобранном состоянии пакистанские ядерные боеприпасы, вероятно, оснащены механическими, а не электронными кодоблокирующими устройствами. Разумеется, даже в случае захвата ядерного боеприпаса талибами или «Аль-Каидой», для того чтобы использовать его, нужно знать коды и смонтировать на самолете или ракете-носителе. В противном случае он может быть использован только как «грязная бомба» или радиологическое оружие.

Несколько выше риски, связанные с человеческим фактором. Один из них – возможность утечки расщепляющихся материалов на стадии производства, которую могут осуществить ученые-ядерщики. Если это будет делаться постепенно, не исключен успех таких действий: учет всех ядерных материалов, произведенных в Пакистане за последние 20 лет, невозможен, и прецедент Абдул Кадыр Хана подчеркивает это. Угроза носит практический характер: исламисты вербуют в свои ряды ученых и армейских офицеров.

Пример – «дело физиков-ядерщиков», в ходе расследования которого был установле   факт встреч в Афганистане в ноябре 2001 г. отставных сотрудников Пакистанской комиссии по атомной энергии Султана Башируддина Махмуда и Абдул Маджида с бен-Ладеном, другими руководителями «Аль-Каиды» и лидерами движения «Талибан». Для снижения угроз такого рода в Пакистане приняты Программа надежности человеческого фактора и План действий по ядерной безопасности. Государственный переворот, осуществленный радикальными исламистами, в Пакистане маловероятен: на выборах они не набирают более 11% голосов избирателей. Политическое убийство, провоцирующее конфликт с Индией, которое позволило бы радикалам развязать ядерную войну или взять под контроль ядерные арсеналы страны, также не имеет шансов на успех: управление ядерными активами в Пакистане диверсифицировано, его осуществляют не менее 10 высокопоставленных военных и гражданских государственных чиновников, в критической ситуации замещающих друг друга.

Проблема нераспространения ядерного комплекса Пакистана (около сотни зарядов, носители всех видов и оборудование полного ядерного цикла), функционирующего в закрытом режиме и управляемого узкой группой представителей высшего военного руководства страны, имеет общемировое значение. Ряд ядерных объектов, в том числе урановые копи Иса-Хел и Кабул-Хел, атомная электростанция в Чашме и полигон Чгаи-Хиллз в провинции Белджистан, где Пакистан провел ядерные испытания в мае 1998 г., находятся у западной границы, на территории активных действий белуджских сепаратистов. Отсутствие у общемирового сообщества стратегии в отношении ядерной программы Пакистана, в случае его дезинтеграции, усугубляется противодействием дискуссиям на эту тему со стороны пакистанского военного командования.

Россия, являясь членом МАГАТЭ и ДНЯО, заинтересована в первую очередь в выполнении обязательств, принятых ею в соответствии с данными договорами, а именно способствовать недопущению распространения ЯО в государства, не являющиеся членами договора. Пакистан не ратифицировал на своей территории ДНЯО и не является членом МАГАТЭ, но в виду наличия у Пакистана ядерного оружия, в интересы России входит создание режима способствования недопущения попадания данного оружия в руки террористических организаций, действующих в Пакистане, в равной степени как и другой неядерной державе. В связи с этим Россия пересмотрела свое отношения на поставку оружия, а именно вертолетов Ми-35, Исламабаду, с целью обеспечить должную военную поддержку Пакистану в борьбе с ИГ, и для охраны своих ядерных арсеналов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *