Цели уголовного наказания

Продекларированные в УК РФ цели уголовного наказания раскрывают политико-правовую и социально-юридическую подоплеку этого института на современном этапе развития общества и государства. В ч. 2 ст. 43 УК РФ определено, что «наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений». Как видим, легально закреплены три цели уголовного наказания[1].

Так, вердиктом коллегии присяжных заседателей подсудимый С.К.Г. (ответы на вопросы N 4, 10) признан заслуживающим снисхождения, а поэтому наказание ему должно быть назначено в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 65 УК РФ.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, повлекшего лишение жизни человека, суд не находит оснований для применения при назначении подсудимому С.К.Г. наказания правил, предусмотренных ст. ст. 64 либо 73 УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ, и приходит к выводу, что исправление и перевоспитание С.К.Г. возможно только в условиях его изоляции от общества, поскольку назначение ему иного наказания не будет способствовать достижению целей, указанных в ч. 2 ст. 43 УК РФ[2].

Цель восстановления социальной справедливости до 1997 г. – года вступления УК РФ в силу – не формулировалась, хотя и «незримо» присутствовала, по мнению ряда российских авторов, в советском уголовном законодательстве, в котором предусматривалось, что уголовное наказание предполагает кару за содеянное. Разгорелось немало научных дискуссий по поводу того, что именно следует понимать под данным словосочетанием. В первую очередь это связано с тем, что справедливость – поливалентный, многозначный нравственно-этический, культурно-исторический и философский термин, трактуемый разными учеными, научными школами и традициями по-своему.

Указание в уголовном законе на социальный характер справедливости еще более усложняет задачу правильной интерпретации анализируемой цели.

Справедливость как категория лежит в основе правового принципа справедливости, предусмотренного ст. 6 УК РФ, и правовой категории восстановления социальной справедливости как цели наказания, указанной в ч. 2 ст. 43 УК РФ. Большинство приговоров судов нижестоящих инстанций обжалуется в Верховном Суде Российской Федерации именно в связи с нарушением принципа справедливости при назначении наказания[3]

Цель восстановления социальной справедливости понимается двояко. С одной стороны, справедливость должна быть восстановлена в отношении потерпевшего, и виновный должен понести наказание за совершение деяния и причинение вреда охраняемым уголовным законом общественным отношениям, благам, интересам личности, общества, государства, то есть наказание должно быть неотвратимым. С другой стороны, лицу, признанному виновным в совершении конкретного деяния, должно быть назначено справедливое наказание, соответствующее характеру и степени общественной опасности деяния, обстоятельствам его совершения, личности виновного

Главное в цели восстановления справедливости – это обеспечение соразмерности наказания совершенному преступлению с учетом всех качественных и количественных параметров последнего, включая личность жертвы и личность преступника[4].

Так, по приговору суда Г. признан виновным в умышленном причинении смерти ФИО1

Преступление совершено в период времени <дата> в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум приходит к выводу об оставлении кассационной жалобы осужденного без удовлетворения.

Доказанность вины и квалификация содеянного осужденным не оспариваются.

По настоящему делу приведенные требования закона выполнены в полной мере.

При назначении наказания Г. суд учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, обстоятельства дела, данные, характеризующие личность виновного лица, смягчающие наказание обстоятельства — раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, участие в боевых действиях на территории Чеченской Республики 1995 года; обстоятельства, отягчающие наказание — рецидив преступлений и совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

Как видно из материалов дела, суд исследовал протокол явки с повинной Г. в судебном заседании и сослался на него в приговоре как на доказательство его вины, при этом мотивируя вывод о непризнании указанного обстоятельства в качестве смягчающего, суд указал, что осужденный не являлся добровольно в правоохранительные органы с заявлением о преступлении, был задержан на месте преступления, где был обнаружен труп погибшего и получены доказательства, изобличающие Г., а именно показания свидетелей-очевидцев, прямо указавших на него как на лицо, совершившее преступление, тем самым на момент оформления явки с повинной обстоятельства убийства Т. и подозреваемый органам предварительного следствия были известны.

Более того, согласно показаниям свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4 осужденный пытался скрыть следы преступления, завернув труп в ковер и перенеся его за сарай, свидетель ФИО3, принимавшая меры к поиску ФИО1 и после обнаружения трупа погибшего вызвавшая сотрудников полиции, показала, что до их приезда Г. пытался уйти, она его останавливала. Кроме того, каких-либо действий для добровольного сообщения о преступлении Г. на протяжении длительного времени — около суток не предпринимал.

Учитывая изложенное, суд обоснованно не признал протокол явки с повинной Г. в качестве смягчающего наказание обстоятельства, о чем мотивированно указал в приговоре, но с учетом всех обстоятельств дела и показаний осужденного, данных им в период предварительного следствия, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, признал активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Доводы осужденного и защитника в суде кассационной инстанции о том, что совершение преступления было вызвано противоправным и аморальным поведением потерпевшего, данное обстоятельство должно было быть признано судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства, являются несостоятельными, поскольку судом эти обстоятельства установлены не были, при этом как следует из исследованных судом доказательств, ссора между Г. и ФИО1 носила обоюдный характер.

Судом в приговоре мотивированы выводы о назначении Г. наказания в виде реального лишения свободы и дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для назначения осужденному наказания с применением ст. 64 УК РФ. Свои выводы суд надлежащим образом мотивировал.

Таким образом, назначенное осужденному наказание является справедливым и соразмерным содеянному, соответствует требованиям ст. 6, 60 УК РФ и отвечает целям наказания, установленным ч. 2 ст. 43 УК РФ. Нарушений норм уголовного закона при его назначении, вопреки доводам жалобы, судом не допущено.

При таких обстоятельствах, оснований для изменения обжалуемых судебных решений по мотивам, изложенным в кассационной жалобе, президиум не усматривает и считает, что кассационную жалобу осужденного Г. необходимо оставить без удовлетворения[5].

На наш взгляд, в действующем российском уголовном законе социальный характер справедливости определен в соответствии с представлениями о ней социального большинства, однако и их точное уяснение затруднительно.

В связи с этим, а также с учетом того, что восстановление справедливости путем наложения уголовного наказания включает удовлетворение частного, партикулярного интереса потерпевшей стороны, думается, правильнее было бы исключить слово «социальной» из текста уголовного закона и указать лишь на то, что уголовное наказание призвано восстановить справедливость. Это предложение не отрицает важности социальной направленности уголовного закона, так как из его норм должно быть понятно, кому он адресован и чьи интересы защищает.

На наш взгляд, главное в цели восстановления справедливости – это обеспечение соразмерности наказания совершенному преступлению с учетом всех качественных и количественных параметров последнего, включая личность жертвы и личность преступника.

Следующая цель института уголовного наказания – исправление осужденного.

Понятие исправления осужденного не содержится в Уголовном кодексе РФ. Данное понятие сформулировано в ст. 9 УК РФ. Так, согласно ч. 1 ст. 9 УИК РФ «Исправление осужденных и его основные средства» под исправлением осужденных понимается формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения. Полагаем, что все же понятие исправления осужденного как цели наказания должно содержаться в нормах Уголовного кодекса РФ, которые являются основообразующими для формирования норм уголовно-исполнительного законодательства.

В российской юридической литературе с использованным в законе термином «исправление» также связано немало дебатов. В уголовном законодательстве значение данного понятия не раскрывается: его содержание объясняется в ст. 9 УИК РФ, в которой под исправлением осужденных понимается «формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения».

Полагаем, что исправление преступников в том его понимании, которое изложено в УИК РФ, невозможно путем использования арсенала уголовно-правовых мер, а потому нельзя ставить перед уголовным наказанием данную цель. На ее достижение может быть направлен лишь арсенал пенитенциарных мер. Не случайно в той же ст. 9 УИК РФ сказано, что «основными средствами исправления осужденных являются установленный порядок исполнения и отбывания наказания (режим), воспитательная работа, общественно полезный труд, получение общего образования, профессиональное обучение и общественное воздействие», а не собственно назначение или исполнение уголовного наказания[6].

Третья цель наказания – предупреждение совершения новых преступлений. Данная цель является составляющей частью одной из задач Уголовного кодекса РФ. Напомним, что в соответствии с ч. 1 ст. 2 УК РФ «Задачи Уголовного кодекса Российской Федерации» одной из задач является предупреждение преступлений. В теории уголовного права принято предупреждение преступлений относить к такой категории, как превенция, которая подразделяется на общую превенцию, то есть недопущение совершения преступлений всеми гражданами под воздействием правового запрета, указанного в нормах Уголовного кодекса РФ, а также частную превенцию, под которой принято понимать недопущение совершения новых преступлений лицами, уже совершившими общественно опасное деяние, путем применения к ним наказания и иных мер уголовно-правового характера. Получается, что фактически частная превенция, закрепленная первоначально как одна из задач Уголовного кодекса РФ, является одновременно и целью наказания. Полагаем, что данное несоответствие, фактическое повторение одних и тех же норм, должно быть устранено на законодательном уровне.

«Невнятность» формулировки позволяет нам домыслить ее и сделать вывод, что данная цель предполагает выполнение двух стратегических задач: генеральной и частной превенции. Генеральная превенция (как конкретизация цели) подразумевает воздействие посредством уголовного наказания на девиантов, потенциальных преступников и «неустойчивых», сомневающихся, не определившихся лиц, способных либо склонных к совершению общественно опасных деяний.

В этом устрашающем, «дрессирующем» эффекте, репрессивной угрозе, адресатами которой являются не только состоявшиеся преступники, но и способные ими стать, как мы полагаем, находит отражение принудительный характер уголовного наказания. Ведь последний выражается не только в том, что в форме наказания к преступнику применяется государственное принуждение (действия, осуществляемые против его воли и без его согласия), но и в том, что угроза применения уголовного наказания оказывает воздействие на сознание и волю «неустойчивого» человека и тем самым принуждает его воздерживаться от реализации своих криминальных помыслов.

Именно принуждение, на наш взгляд, составляет главное, первостепенное свойство института уголовного наказания, тогда как его сущностью (смыслом, концептуальной основой) мы считаем идею соразмерного воздаяния. К содержанию уголовного наказания правильнее относить конкретный объем ограничений, лишений, изъятий и обременений, которые возлагаются на преступившего закон. Для более четкого отражения в тексте уголовного закона задачи генеральной превенции следовало бы указать, что уголовное наказание преследует цель предупреждения совершения преступлений как преступником, в отношении которого применяется наказание, так и иными лицами[7].

Частная превенция, которую в уголовно-правовой и криминологической литературе нередко именуют индивидуальной или специальной, направлена исключительно на самого преступника. Она неразрывно связана с принципом неотвратимости уголовной ответственности, так и не попавшим в законодательный перечень принципов уголовного права, а равно с содержательным элементом уголовного наказания и способствует прежде всего тому, чтобы преступник не совершил повторных преступлений из-за опасений вновь испытать те лишения, которые он претерпевал при исполнении назначенного ему уголовного наказания. Карательный элемент уголовного наказания выражается в формировании в период исполнения наказания определенных условий, в которые помещается преступник. Эти условия нацелены на создание в его сознании и мышлении такого эффекта, который бы не позволил ему в дальнейшем принять волевое решение о совершении нового преступления. В вариативности и масштабе соответствующих условий находит воплощение принцип индивидуализации наказания.


[1] Михайлова Д.А. Восстановление социальной справедливости как цель уголовного наказания // Via scientiarum — Дорога знаний. 2017. № 1. С. 85.

[2] Приговор Ленинградского областного суда от 08.10.2015 по делу N 2-20/2015 // СПС Консультант Плюс.

[3] Безручко Е. В. Учет справедливости как правовой и социально-философской категории при назначении наказания за причинение вреда здоровью человека // Философия права. 2015. № 2. С. 31.

[4] Жовнир С.А. Содержание целей уголовного наказания // Труды Оренбургского института (филиала) Московской государственной юридической академии. 2016. № 30. С. 115.

[5] Постановление Президиума Орловского областного суда от 12.05.2016 N 44У-17/2016 // СПС Консультант Плюс.

[6] Михайлова Д.А. Цели уголовного наказания // Via scientiarum — Дорога знаний. 2016. № 3. С. 90.

[7] Токтоназарова Ч.М. Место и роль целей наказания в современной уголовной политике // Успехи современной науки. 2016. Т. 3. № 5. С. 47.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *