Типы инверсии по синтаксическим членам

Если исходить из данных, полученных в ходе работы с материалом исследования, то можно однозначно утверждать, что в творчестве Василия Васильевича Капниста и Ивана Ивановича Дмитриева количественно доминируют случаи перестановки дополнения (см. Таблицу 1); в то же время из таблицы видно, что в текстах рассматриваемых поэтов общее число примеров инверсии главных членов уступает в сравнении с другими видами. Различие есть и в пропорциях соотношения примеров инверсии определения и обстоятельства: если в лирике Капниста количество инверсии определения незначительно преобладает над примерами инверсии обстоятельства, то у Дмитриева данная диспропорция более существенна. Следовательно, можно заключить, что в плане процентного распределения типов инверсии по синтаксической природе, лирика двух сентименталистов – В.В. Капниста и И.И. Дмитриева – имеет относительное сходство.

Перевели на дистанционное обучение? Поможем с выполнением заданий. Бесплатно узнай сколько это будет стоить. Гарантия на работы продлена до 100 дней.

Таблица 1.

В.В. Капнист И.И. Дмитриев Дополнение 47 45 Обстоятельство 20 19 Определение 23 30 Главные члены 10 6

Перейдём к подробному рассмотрению особенностей функционирования инверсии в поэзии каждого автора.

В поэзии В.В. Капниста инверсия дополнения была обнаружена в 47 случаях из ста примеров. Как правило, этот тип инверсии выполняет версификационную функцию, что можно видеть в отрывке из стихотворения «Закат солнца»:

Уж солнышко садится

За дальный неба круг,

И тень с горы ложится

На пестровидный луг (В.К. Закат солнца).

Если лексему небо поставить в положение, соответствующее прямому порядку слов, то есть в постпозицию по отношению к лексеме круг, то здесь неотвратимо произойдёт нарушение ритмической структуры всего стихотворения, которое станет фактически нечитаемым.

Функция по сохранению ритма не единственная, которую выполняют инверсии дополнения в поэзии В.В. Капниста. Например, в стихотворении «Приближение грозы» инверсия выполняет эстетическую функцию, делая речь более поэтичной:

Ветр покуда не засеял

Градом ваших нив, лугов

И по терну не развеял

Дорогих земли даров (В.К. Приближение грозы).

Перестановка инверсированного члена предложения в исходное положение с синтаксической точки зрения ничего в плане ритмической структуры по сути не меняет. В этом четверостишии, а именно в его последнем стихе, постановка дополнения земли в любое положение из возможных сохраняет неизменным четырёхстопный хорей. Значит, говорить об версификационной функции здесь оснований нет.

Инверсия обстоятельств в лирике Капниста отмечается в двадцати примерах. Она выполняет в основном формальные функции. Например:

Уж солнышко садится

За дальный неба круг,

И тень с горы ложится

На пестровидный луг (В.К. Закат солнца).

Обстоятельство места с горы разъединяет подлежащее и сказуемое, что делает данную стихотворную строку соразмерной с остальными. Иначе говоря, перед нами пример версификационной функции инверсии.

Иная функция в том же стихотворении у инверсии обстоятельства времени:

Не тот удел светилу

Дней смертного сужден:

Погас ли – в тьму унылу

Навек он погружен (В.К. Закат солнца).

Перед нами ситуация, когда инверсия в тексте выполняет эмоционально-экспрессивную функцию. Слово навек поэт эмфатически выделяет, вынося его на первую позицию, тем самым показывая степень трагичности описываемой ситуации.

Основная функция инверсии определения в сохранении рифмы и размера стихотворных строчек, то есть версификация текста:

Небо светлое покрылось

Мрачным саваном нощным (В.К. Приближение грозы).

Встречаются также примеры, когда такие инверсии выполняют только эстетическую функцию:

Любовь моя воспламенилась,

Душа на языке была (В.К. Вздох).

Когда перестановка определения из инверсированной позиции в позицию, определяемую правильным порядком слов, не несёт в себе каких-либо ритмико-мелодических изменений, то почти всегда мы будем иметь дело с эстетической функцией инверсии. Происхождение данной функции вероятнее всего связано с употреблением художественных приёмов, которые поэты использовали для поддержания ритмического строя лирического произведения: постоянное использование средств версификации определило художественный стиль, следование которому придавало стихотворениям более поэтичный вид, делая их эстетически более приемлемыми для выражения мысли и формы определённой литературной эпохи.

Инверсия главных членов представлена в нашем материале десятью примерами, в большинстве из них подлежащее стоит в постпозиции по отношению к сказуемому.

Данный тип инверсии часто выполняет в тексте эмфатические функции, как например, смысловую функцию в стихотворении «Осень», которую несёт в себе сказуемое увял:

Почто ж так осень свирепеет

И градом томну землю бьет?

Природа без того мертвеет:

Давно увял уж розы цвет (В.К. Осень).

Или подлежащее ковёр, поставленное в препозицию к именному сказуемому готов:

От бури, от дождя, от града

Он был надежный мне покров;

И мягче шелковых ковров

В тени, где стлалася прохлада,

Под ним ковер мне был готов (В.К. В память береста).

Сравним инверсии в творчестве В.В. Капниста с инверсиями И.И. Дмитриева. У него тоже преобладают инверсированные дополнения, но, в отличие от предыдущего автора, выделяются ещё и инверсии определения (см. Таблица 1).

Инверсия дополнения, особенно когда этот член предложения находится в начале стиха, выполняет эмфатические функции, например смысловую:

Всех цветочков боле

Розу я любил;

Ею только в поле

Взор мой веселил (И.Д. «Всех цветочков боле…»).

Во втором стихе выделяется предмет, которому посвящено всё стихотворение; когда происходит эмфаза текстового отрезка, имеющего непосредственное отношение к теме, проблеме и идеи художественного текста, можно однозначно говорить о его смысловой функции. Также этот пример инверсии выполняет эстетическую функцию в стихе, поскольку заметна разница в сравнении со стилистически нейтральным ‘я любил розу’.

Перевели на дистанционное обучение? Поможем с выполнением заданий. Бесплатно узнай сколько это будет стоить. Гарантия на работы продлена до 100 дней.

Обстоятельства, в отличие от дополнений, не несут особую смысловую значимость и выполняют чаще всего версификационную функцию:

Я падаю к твоим с признанием ногам,

А ты моим словам

С холодностью внимаешь!

(И.Д. «О выгодах быть любовницею стихотворца»).

Но встречаются также примеры, когда инверсии этого типа выполняют эмфатическую смысловую функцию:

Душа его из уст летела!

Он пел, а Милолика млела

И воздыхала у окна. (И.Д. Старинная любовь).

Из вышеприведенного примера видно, что инверсия входящего в группу сказуемого обстоятельства призвана дать ясность в понимании художественного тропа олицетворения.

Инверсированные определения как обычно выполняют функцию недопущения нарушения ритма, однако в поэзии Дмитриева можно увидеть примеры, когда они ещё выполняют и смысловую функцию:

Подгорюнившись бы села

На дороге я большой;

Возрыдала б, возопила:

Добры люди! как мне быть? (И.Д. «Ах! когда б я прежде знала…»).

Во втором стихе, как мы видим, определение большой поставлено в конец, что интонационно выделяет его среди других слов. Сделано это не случайно, ибо образ дороги (большой дороги) часто символизирует жизненный путь как конкретного человека, так и народа или страны в целом; это один из излюбленных образов в русской литературе, он многократно встречается в творчестве Н.В. Гоголя, М.Ю. Лермонтова, Н.А. Некрасова и других русских поэтов и прозаиков.

В творчестве И.И. Дмитриева мы также можем найти случаи, когда инверсия определения имеет эстетическое значение:

При песнях юности беспечной и веселой,

Просящей от небес вина и жатвы зрелой!

Услышьте, боги, наш сердечный, кроткий глас

И скудные дары не презрите от нас!

(И.Д. «Пускай кто многими землями обладает…»).

Если перестановка определений в первом стихе диктуется необходимостью сохранения ямба, то во втором такая функция не выделяется.

Основная функция инверсии главных членов в лирике Дмитриева обнаруживается в построении формы стиха:

Когда войны погаснет пламень,

Быть может, что младый герой,

Спеша ко мне, увидит камень,

Не омочен ничьей слезой (И.Д. К лире).

Здесь видно, что в случае прямого порядка подлежащее пламень следовало бы поставить перед дополнением войны (потому-то здесь и выделяется инверсия главных членов), однако стих от этой перестановки теряет всякую художественную привлекательность.

Находятся ещё случаи эмфатической перестановки подлежащего:

Пусть памятник тебя возвеселит другой (И.Д. Две гробницы).

В целом функция инверсии главных членов в стихотворениях И.И. Дмитриева заключается в сохранении определённого размера и ритма.

Таким образом, типы инверсии по синтаксической природе её компонентов в творчестве В.В. Капниста и И.И. Дмитриева, помимо относительного сходства в процентном соотношении конкретных видов, имеют некоторые сходства ещё и в функциональном плане. Так, инверсии определения, обстоятельства и главных членов выполняют в основном версификационную функцию. Отличие наблюдается только в случае с инверсией дополнения: если в поэзии В.В. Капниста основная функция инверсий дополнения – это версификация, то у И.И. Дмитриева, перестановка данного синтаксического члена происходит больше с целью эмфатического выделения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *