Соотношение медиации и процессуальных средств примирения супругов при расторжении брака

Российское и зарубежное законодательство предусматривают различные формы и способы разрешения семейно-правовых споров. При этом устанавливаются предписания различного содержания и характера: императивные и диспозитивные, детальные и общего плана, регламентирующие судебный или досудебный порядок и т.д. Поскольку семейно-правовые споры весьма разнообразны как по субъектному составу, так и по вопросам, относительно которых эти споры могут возникнуть, нами будет рассмотрена возможность урегулирования лишь наиболее распространенных споров — споров о расторжении брака.

Российским законодательством предусмотрена административная и судебная процедура расторжения брака.

Статьей 21 СК РФ установлено, что расторжение брака производится в судебном порядке при наличии у супругов общих несовершеннолетних детей, за исключением случаев, указанных в ст. 19 СК РФ, или при отсутствии согласия одного из супругов на расторжение брака. Расторжение брака производится в судебном порядке также в случаях, если один из супругов, несмотря на отсутствие у него возражений, уклоняется от расторжения брака в органе записи актов гражданского состояния.

Таким образом, СК РФ предусматривает в качестве основания судебного порядка расторжения брака, помимо наличия у супругов общих несовершеннолетних детей, наличие спора, а также, когда имеет место уклонение одного из супругов от явки в органы ЗАГСа для расторжения брака.

Несомненно, проблематика расторжения брака при отсутствии согласия одного из супругов имеет целый ряд дискуссионных вопросов, в отношении которых в теории семейного и гражданско-процессуального права правоведы не пришли к единой точке зрения.

К таким вопросам относятся:

1) роль примирительного срока, назначаемого супругам, а именно его правовая природа и необходимость назначения;

2) определение содержания «отсутствие согласия», формы его проявления;

3) включение в ГПК РФ характерных особенностей содержания судебного решения (отражение в мотивировочной части решения мотивов расторжения брака, причин разлада семьи, а также включение в вводную часть решения добрачной фамилии супругов);

4) определение фактов, входящих в предмет доказывания при расторжении брака в суде при отсутствии согласия одного из супругов, в частности, разграничение фактов невозможности дальнейшей совместной жизни супругов и сохранения семьи;

5) выявление взаимосвязи ст. 17 СК РФ и ст. 22 СК РФ, а именно возможность признания состояния беременности супруги одним из оснований отсутствия согласия на развод;

6) и иные.

Как следует из анализа действующего законодательства, дела о расторжении брака рассматриваются в порядке искового производства.

Вопрос об обоснованности отнесения дел о расторжении брака к исковому производству обсуждался еще советскими учеными-процессуалистами. Так, Н.Б. Зейдер предлагал включать дела о расторжении брака между супругами в состав дел особого производства. А.К. Сергун в свою очередь указывала на то, что дела о расторжении брака рассматриваются по правилам искового производства, так как «при их рассмотрении суд разрешает правовой спор» . [1]

Представляется, что точка зрения А.К. Сергун наиболее соответствует требованиям действующего законодательства и учитывает правовую природу рассматриваемой нами категории дел.

Исходя из общих требований, предъявляемых процессуальным законодательством к исковому заявлению, оно должно отвечать требованиям статей 131, 132 ГПК РФ. Но при отсутствии взаимного согласия при расторжении брака, к содержанию искового заявления предъявляются особые требования.

Это прежде всего связано с характерными особенностями данной категории дел, ввиду того что, для удовлетворения исковых требований и вынесения соответствующего решения суду в обязательном порядке необходимо устанавливать целый ряд фактов, являющихся специфическими для судопроизводства по гражданско-правовой категории дел. Тем не менее, несмотря на наличие правовой дискуссии, полагаем, что позиция национального законодателя является обоснованной, и дела о расторжении брака должны рассматриваться в порядке искового производства.

Порядок и основания расторжения брака в судебном порядке в ситуации, когда один из супругов на расторжение брака не согласен, установлены статьей 22 СК РФ. Пункт 1 статьи 22 СК РФ закрепляет, что расторжение брака в судебном порядке производится, если судом установлено, что дальнейшая совместная жизнь супругов и сохранение семьи невозможны. Исходя из прямого толкования данной правовой нормы, брак может быть, расторгнут судом лишь тогда, когда констатирован тот факт, что дальнейшая совместная жизнь супругов и сохранение семьи невозможны, то есть, семья распалась окончательно, и очевидна невозможность ее сохранения.

При этом Кравцова Л.Н. отмечает, что для вынесения судом решения о расторжении брака помимо установления невозможности дальнейшей совместной жизни супругов и сохранения семьи необходимо установить, что меры по примирению супругов оказались безрезультатными (если таковые принимались), а также, что супруги, или один из них, настаивают на расторжении брака.[2]

Поэтому в процессе судебного разбирательства должен быть выявлен истинный характер взаимоотношений сторон бракоразводного процесса. Ведь, как справедливо отмечает Левушкин А.Н., вполне возможно, что причиной предъявления иска о расторжении брака послужили временный разлад в семье, временное непонимание супругами друг друга.[3]

Полагаем, что суд при рассмотрении дел о расторжении брака не может и не должен устанавливать факт невозможности сохранения семьи и дальнейшей совместной жизни супругов. Решение о сохранении семьи, дальнейшей совместной жизни принимается только субъектами семейных правоотношений. Законодательная конструкция п. 1 ст. 22 СК РФ обязывает суд устанавливать факт невозможности сохранения семьи и дальнейшей совместной жизни супругов. Это «буква закона», которую суды в правоприменительной практике строго соблюдают.

По нашему мнению, факт невозможности сохранения семьи и дальнейшей совместной жизни супругов, который устанавливает суд в решении о расторжении брака, по сути своей сводится к установлению факта отсутствия согласия на расторжение брака. Именно факт отсутствия согласия на расторжение брака и должен быть установлен судом, и на основании этого факта принято решение о расторжении брака или об отказе в удовлетворении иска. В обосновании своей позиции приведем следующие доводы.

Практика последних двух лет судебного участка № 58 Заларинского района г. Икутска свидетельствует о том что, на 60 дел, рассматриваемых в порядке ст. 22 СК РФ, приходится 34 гражданских дела, где несогласная сторона активно выражала свою позицию относительно рассматриваемого спора, и 24 гражданских дел, где ответчик по исковому заявлению вовсе не являлся в судебное заседание, при условии его надлежащего извещения о дате, времени и месте его проведения.

Из вышеуказанного анализа судебной практики можно сделать вывод о том, что формы проявления несогласия на расторжение брака соотносятся приблизительно 55% к 45% и являются равноценными .[4]

В научной литературе встречаются позиции, согласно которым, из смысла п. 1 ст. 22 СК РФ следует, что суд вправе отказать в удовлетворении требований о расторжении брака, если придет к выводу, что дальнейшая семейная жизнь супругов и сохранение семьи возможны, даже, несмотря на желание одного из супругов на развод.

Нечаева A.M. подчеркивает, что «вопрос о том, быть или не быть браку, решают не супруги, а суд, который нередко отказывает в иске».[5]

При этом A.M. Трофимец в своей статье указывает на ошибочность данного утверждения, подтверждая это тем, что «отечественной судебной практике неизвестны случаи отказа в удовлетворении иска о расторжении брака, если по истечении установленного законом срока на примирение супругов один из них по-прежнему настаивает на разводе, поскольку законодатель занимает нейтральную позицию по отношению к разводящимся супругам, что, однако, противоречит провозглашенному принципу всемерной охраны семьи.»[6]

В связи с этим особый интерес представляет решение, принятое мировым судьёй судебного участка № 2 г. Губкин Белгородской области, которым в удовлетворении иска о расторжении брака было отказано.

3 апреля 2008 г. апелляционной инстанцией Губкинского городского суда была рассмотрена апелляционная жалоба Ф. на решение мирового суда судебного участка № 2 г. Губкин от 11.02.2008 г. Гражданин Ф. в обоснование заявленных требований ссылался на то, что он и ответчица состоят в зарегистрированном браке с 1994 г., от данного брака имеют общего несовершеннолетнего ребенка — дочь 1994 года рождения. Брак просил расторгнуть, так как встретил и полюбил другую женщину.

В обосновании своего решения суд указал, что брак является основой семьи, главное предназначение которой — воспитание детей, забота об их будущем, о чем указано в ч. 3 ст. 31 СК РФ «супруги обязаны строить свои отношения в семье на основе взаимоуважения и взаимопомощи, содействовать благополучию и укреплению семьи, заботиться о благосостоянии и развитии своих детей».

В судебном заседании апелляционной инстанции было установлено, что исковое заявление о расторжении брака писала женщина, у которой проживает истец, он его только подписал, то есть в данном случае в семью Ф. незаконно вмешалось постороннее лицо.

В судебных заседаниях мирового суда и апелляционной инстанции установлено, что у супругов Ф. имеется 12-летняя дочь, которую, как пояснял истец, он очень любит и дочь любит отца. Ответчица Ф. поясняла, что дочь сильно переживает уход из семьи отца, согласна сменить фамилию, чтобы не носить фамилию отца.

Как следует из текста искового заявления, семейные отношения супругов Ф. не прекращались, так как в нем указано, что общее хозяйство ведется, плата за квартиру, зарплату отдает ответчице полностью. В судебном заседании апелляционной инстанции истец пояснил, что жена и дочь проживают в квартире его отца, что также подтверждает, что семейные отношения у них не прекращались.

Суд апелляционной инстанции признал неубедительными доводы апелляционной жалобы о том, что у истца сложилась новая семья, так как в юридической литературе под семьей принято понимать основанное на браке или родстве объединение лиц, связанных между собою личными и имущественными правами и обязанностями, моральной и материальной общностью, взаимной поддержкой, воспитанием детей, ведением общего хозяйства.[7]

Согласно ст. 3 Конвенции ООН «О правах ребенка» от 20.11.1989 г. — интересы ребенка являются приоритетными.

С учетом этих положений требования гражданина Ф. о расторжении брака в связи с тем, что он живет с другой женщиной, не могут быть удовлетворены, так как интересы ребенка по сравнению с интересами взрослых имеют приоритетное значение.

Исходя из положений ст. 8 СК РФ о защите семейных прав, а также положений ст. 23 «Международного Пакта о гражданских и политических правах», согласно которой семья является естественной и основной ячейкой общества и имеет право на защиту со стороны общества и государства, Указа Президента РФ от 14 июня 2007 г. № 761, в котором указано об укреплении авторитета семьи, базовых семейных ценностей, суд апелляционной инстанции признал решение мирового суда об отказе в удовлетворении иска о расторжении брака законным и обоснованным.

Из приведенных судебных актов видно, что принимая решение об отказе в иске о расторжении брака, суд не устанавливал факт невозможности совместного проживания, а определив, что отсутствует согласие на расторжение брака, и оценив представленные доказательства, в том числе продолжение ведения совместного хозяйства и сохранения семейных отношений, руководствовался необходимостью защиты интересов ребенка.

Согласие на расторжение брака как семейно-правовую категорию следует рассмотреть и в контексте ст. 17 СК РФ, ограничивающей право мужа без согласия жены возбуждать дело о расторжении брака.

Так, Постановление Пленума Верховного Суда даёт следующее разъяснение по этому вопросу «При отсутствии согласия жены на рассмотрение дела о расторжении брака судья отказывает в принятии искового заявления, а если оно было принято, суд прекращает производство по делу. Указанные определения не являются препятствием к повторному обращению в суд с иском о расторжении брака, если впоследствии отпали обстоятельства, перечисленные в ст. 17 СК РФ» .[8] Одновременно требования статьи 17 СК РФ являются исключением из конституционного принципа права каждого гражданина на судебную защиту, предусмотренного статьей 46 Конституции РФ, и принципа равенства прав супругов в решении вопросов жизни семьи и брака (ст. 1,31 СК РФ).

Факт беременности супруги может иметь два диаметрально-противоположных значения для суда. Во-первых, беременность может быть признана непосредственной причиной отсутствия согласия супруги на расторжение брака. Во-вторых, нельзя исключать случаи, когда непосредственно супруга, находясь в состоянии беременности, обращается с исковым заявлением в суд о расторжении брака, указывая на то, что отцом её будущего ребёнка является другой мужчина, в данном случае факт беременности от другого мужчины может быть расценен судом в качестве обоснования невозможности дальнейшей совместной жизни супругов и сохранения семьи.

Подводя итоги рассмотрения вопросов отсутствия согласия одного из супругов как основание расторжения брака в суде, понятие и особенности доказывания, можно сделать следующие выводы:

1) Несмотря на наличие правовой дискуссии, полагаем, что позиция национального законодателя является обоснованной и дела о расторжении брака должны рассматриваться в порядке искового производства.

2) Исходя из прямого толкования ст. 22 СК РФ, брак может быть расторгнут судом лишь тогда, когда констатированы следующие факты: дальнейшая совместная жизнь супругов невозможна, семья распалась окончательно, и очевидна невозможность ее сохранения; меры по примирению супругов оказались безрезультатными (если таковые принимались), а также, что супруги, или один из них, настаивают на расторжении брака.

При этом считаем, что суд неправомочен устанавливать факт невозможности сохранения семьи, ввиду того, что институт семьи является более широким понятием и зачастую выходит за пределы предметного поля юриспруденции.

3) Ввиду многообразия жизненных ситуаций, полагаем, отсутствие за­крытого перечня причин, приводящих к распаду семьи, в СК РФ является весьма справедливым. С точки зрения юридической техники сформулированное в п. 1 ст. 22 СК РФ основание расторжения брака позволяет суду должным образом на основе полного и всестороннего изучения имеющихся материалов установить возможность дальнейшей совместная жизнь супругов и сохранения семьи.

4) Отсутствие согласия супруга на расторжение брака может выражаться как в форме активных действий, а именно участии в бракоразводном процессе, так и в форме бездействия — полного игнорирования судебных извещений, а также судебных заседаний при условии его надлежащего извещения об их дате, времени и месте проведения.

В соответствии со ст. 22 СК РФ при расторжении брака при отсутствии согласия одного из супругов на расторжение брака суд вправе принять меры к примирению супругов и вправе отложить разбирательство.

Как верно утверждает Стрельцова Е.Г., «если мы относим брачные отношения к отношениям, особо охраняемым государством (ст. 1 СК РФ), и признаем, что основной целью пролонгированной бракоразводной процедуры является восстановление брачных отношений и сохранение семьи, то эффективной может быть признана лишь такая процедура, которая приспособлена к выполнению этой функции, а значит, выполняет ее не формально. Действительно, судебный процесс в этом смысле становился эффективнее тогда, когда суд путем переговоров с истцом и ответчиком убеждал стороны сохранить брачные отношения, т.е. тогда, когда суд действовал не как орган правосудия, а как примиритель, посредник».[9]

Полагаем, что с учетом особенностей семейных отношений, их личного и доверительного характера, связи с личностью субъектов, участие независимого лица — медиатора, который позволит сторонам самостоятельно прийти к гармоничному решению, является оптимальной формой урегулирования спора. Использование медиативных процедур будет способствовать реализации принципов разрешения спорных вопросов по взаимному согласию, исходя из интересов семьи и недопустимости произвольного вмешательства в дела семьи.

При обращении к медиатору есть возможность достичь соглашения путем переговоров и сохранить семью либо получить добровольное согласие на расторжение брака от второго супруга, что позволит развестись в административном порядке.

Эффективность от использования медиативных процедур для защиты семейных прав будет и в случае, если один из супругов не дает согласие на развод, и при этом имеются общие несовершеннолетние дети. Возможно, что урегулирование спора с участием медиатора позволит сохранить семью. На наш взгляд, суд, как указывалось выше, не должен брать на себя функцию примирителя, решение о сохранении семьи принимается только участниками спора. Медиатор, в отличие от суда, помогает сторонам найти способы урегулировать конфликт, который вызвал спор. Координируя интересы участников, медиатор способствует выработке такого решения, которое соответствует интересам обеих сторон. Медиатор не вправе решать вопросы «сохранения семейной жизни» или «невозможности совместного проживания», тогда как на суд эта обязанность прямо возложена законом. И если суд отказывает в удовлетворении иска о расторжении брака, это не значит, что фактически семья сохраняется, а возможность совместного проживания восстанавливается, поскольку в функции суда не входит разрешение конфликта. Суд устанавливает факты и оценивает доказательства, в то время как задача медиатора разрешить спор, создав участникам процесса медиации условия для принятия решения о сохранении семьи.

Согласимся, действующее законодательство (п. 2 ст. 22 СК РФ) предусматривает процессуальную возможность примирения сторон. Срок для примирения может быть назначен по инициативе одного из супругов или суда. По делам о расторжении брака в случаях, когда один из супругов не согласен на прекращение брака, суд в соответствии с п. 2 ст. 22 СК РФ вправе отложить разбирательство дела, назначив супругам срок для примирения в пределах трех месяцев. Этот примирительный срок предоставляется судом независимо от того, есть ли общие несовершеннолетние дети или нет. Основание предоставления такого срока — отсутствие согласия на расторжение брака и судейское усмотрение. В зависимости от обстоятельств дела суд вправе по просьбе супруга или по собственной инициативе откладывать разбирательство дела несколько раз с тем, однако, чтобы в общей сложности период времени, предоставляемый супругам для примирения, не превышал установленный законом трехмесячный срок. Срок, назначенный для примирения, может быть сокращен, если об этом просят стороны, а причины, указанные ими, будут признаны судом уважительными. В этих случаях должно быть вынесено мотивированное определение. Определение суда об отложении разбирательства дела для примирения супругов не может быть обжаловано в апелляционном и кассационном порядке, так как оно не исключает возможности дальнейшего движения дела (п. 2 ч. 1 ст. 371 ГПК РФ).

Как отмечает Ильина О.Ю.: «Предоставление суду права назначать по своей инициативе срок для примирения супругов, на наш взгляд, является нарушением принципа добровольности брачного союза. Если у одного из супругов (истца) сложилось твердое намерение прекратить супружеские отношения и расторгнуть брак, то принудить его к сохранению брака не получится. Если же, по мнению судьи, подача искового заявления явилась результатом ссоры супругов, скоропалительного решения одного из них, то для того, чтобы супруги осознали сложившуюся ситуацию и приняли окончательное решение, вполне достаточно предусмотренного законом срока».[10]

Разрешая вопрос о назначении примирительного срока, суд всеобъемлюще изучает материалы, составляющие доказательственную базу. При этом суд, исходя из осознанности совершаемых супругами действий по возбуждению бракоразводного процесса и влекущих за этим последствий, идёт по пути не применения вышеуказанного правомочия, чему свидетельствует обширная правоприменительная практика районных, а также мировых судов.

Анализируя положения ст. 17 СК РФ, запрещающей мужу инициировать расторжение брака в период беременности жены и в течение года после рождения ребенка, можно сделать вывод, что это также является процессуальным средством примирения супругов. Законодатель, устанавливая материально-правовые гарантии для женщины, находящейся в состоянии беременности и родившей ребенка, одновременно дает супругам возможность решить вопрос о сохранении семьи.

Однако само по себе установление срока, в течение которого нельзя расторгнуть брак, как и срока для примирения, предоставляемого судом, явно недостаточно, необходимы правовые конструкции, обязывающие использовать в течение этого срока процедуру медиации как способы защиты прав и интересов супругов.

Полагаем, что именно медиативные процедуры, проводимые независимым лицом, обладающим познаниями в области права, психологии и конфликтологии, позволяют супругам самостоятельно прийти к верному решению. Медиатор не является носителем власти, не вправе принуждать, исходит из интересов обеих сторон. В то же время суд как государственный орган, наделенный определенными властными полномочиями, не дает возможности сторонам договориться, в том числе, в силу ментальности и правовой культуры граждан.

По нашему мнению, как уже указывалось в других параграфах настоящей работы, обращение к медиатору для урегулирования спора о расторжении брака необходимо сделать обязательной досудебной процедурой. Семейно-правовой спор о расторжении брака между супругами может быть разрешен до обращения в суд с иском о разводе, если медиативные процедуры дали положительный результат. Правило об обязательном обращении к медиатору распространяется и на супругов, имеющих общих несовершеннолетних детей. В случае сохранения семьи процедура медиации выполняет охранительную функцию в отношении несовершеннолетних детей и позволяет супругам не обращаться в суд с иском о разводе.

Таким образом, предусмотренные действующим семейным и гражданским процессуальным законодательством примирительные процедуры и средства не способны обеспечить фактическое примирение супругов, нивелирование первоначального конфликта и возникшего на основании него спора. Кроме того, недопустимо возлагать на органы правосудия функции посредника между сторонами  по спору о расторжении брака. Закрепленное в ст. 22 СК РФ право суда на принятие мер по примирению супругов не имеет механизма реализации и противоречит функции суда и принципам отправления правосудия.

Представляется, что применение обязательных медиативных процедур при расторжении брака (как наиболее частых семейно-правовых спорах) вполне обоснованно, а вышеизложенное позволяет сформулировать следующие предложения по совершенствованию законодательства.

1.Внести изменения в СК РФ.

Дополнить статью 8 СК РФ пунктом 3, изложив его в следующей редакции: «Допускается урегулирование семейных споров при содействии медиатора с учетом особенностей семейных правоотношений и ограничений, предусмотренных настоящим Кодексом и законом о медиации».

Пункт 2 статьи 21 СК РФ изложить в следующей редакции: «При отсутствии у супругов общих несовершеннолетних детей и при отсутствии согласия одного из супругов на расторжение брака, до обращения в суд проводятся обязательные медиативные процедуры. Срок проведения медиативных процедур не может превышать два месяца с момента обращения к медиатору. Если по результатам медиативных процедур достигнуто согласие на расторжении брака, то акт медиатора, подтверждающий проведение медиативных процедур по спору о расторжении брака и содержащий согласие другого супруга на расторжение брака, является основанием для расторжения брака в органах записи актов гражданского состояния по правилам статьи 19 настоящего Кодекса».

Дополнить статью 21 СК РФ пунктом 3 следующего содержания: «Расторжение брака производится в судебном порядке также в случае, если после проведения обязательных медиативных процедур один из супругов возражает против расторжения брака и не согласен на расторжение брака в органе записи актов гражданского состояния, а также в случае уклонения одного из супругов от участия в обязательных медиативных процедурах.»

Пункт 2 статьи 22 СК РФ изложить в следующей редакции: «При рассмотрении дела о расторжении брака при отсутствии согласия одного из супругов на расторжение брака суд вправе принять меры к примирению супругов и вправе отложить разбирательство дела, назначив супругам срок для примирения в пределах трех месяцев. В том случае, если применялись медиативные процедуры, срок для примирения не предоставляется, если ни одна из сторон не ходатайствует о его предоставлении.»

2.Внести изменения в ФЗ «Об актах гражданского состояния».

Статью 31 «Основания для государственной регистрации расторжения бра­ка» Федерального закона от 15 ноября 1997 г. № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния» дополнить пятым абзацем: «заявление одного из супругов с приложенной к нему копией акта медиатора, подтверждающего проведение медиативных процедур по спору о расторжении брака, содержащего согласие другого супруга на расторжение брака».

Дополнить пункт 2 статьи 33 Федерального закона от 15 ноября 1997 г. № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния», изложив его в следующей редакции: «Супруги, желающие расторгнуть брак, подают в письменной форме совместное заявление о расторжении брака в орган записи актов гражданского состояния. Заявление о расторжении брака может быть подано одним из супругов с обязательным приложением копии акта медиатора, подтверждающего проведение медиативных процедур по спору о расторжении брака, содержащего согласие другого супруга на расторжение брака.

В совместном заявлении или заявлении одного из супругов при наличии акта медиатора, подтверждающего проведение медиативных процедур по спору о расторжении брака, содержащего согласие другого супруга на расторжении брака супруги (супруг) должны подтвердить взаимное согласие на расторжение брака и отсутствие у них общих детей, не достигших совершеннолетия. В совместном заявлении о расторжении брака или заявлении одного из супругов при наличии акта медиатора, подтверждающего проведение медиативных процедур по спору о расторжении брака, содержащего согласие другого супруга на расторжение брака, также должны быть указаны следующие сведения: фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, гражданство, национальность (указывается по желанию каждого из супругов), место жительства каждого из супругов; реквизиты записи акта о заключении брака; фамилии, которые избирает каждый из супругов при расторжении брака; реквизиты документов, удостоверяющих личности супругов; реквизиты медиативного соглашения.

Супруги, желающие расторгнуть брак, подписывают совместное заявление и указывают дату его составления. В том случае, если заявление подает один из супругов при наличии акта медиатора, подтверждающего проведение медиативных процедур по спору о расторжении брака, содержащего согласие другого супруга на расторжении брака, то заявление подписывается этим супругом, если такое полномочие предусмотрено актом медиатора». В рамках исследования было доказано, что существуют социальные и правовые предпосылки для применения иной процедуры расторжения брака с использованием процедуры медиации с сохранением предусмотренных законом судебного и административного порядка расторжения брака. Участие медиатора при урегулировании спора о расторжении брака будет способствовать разрешению и иных споров, которые возникают в связи с расторжением брака. При судебном рассмотрении дел о расторжении брака при отсутствии согласия одного из супругов на расторжение брака необходимо использовать процедуру медиации, поскольку нецелесообразно возлагать на органы правосудия функции посредника между сторонами.


[1] Сергун А.К. Судопроизводство по делам о расторжении брака // Советский гражданский процесс: Учебник. 2-е изд. испр. и доп. / Под ред. М.А. Гурвича. М.: Высш. школа, 1975. С. 316.

[2] Кравцова Л.Н. Семейное право: Учебник для вузов. Ростов н/д: Феникс, 2008. С. 115-117.

[3] Левушкин А.Н. Сущность, особенности и порядок судебного разбирательства дел о расторжении брака// Власть закона. 2012. № 1(9). С. 138. 

[4] Архив судебного участка № 58 Заларинского района города Иркутскака за 2015-2016 год 

[5] Нечаева A.M. Семейное право: Курс лекций. М., 2002. С. 103 

[6] Трофимец A.M. Роль науки семейного права в совершенствовании бракоразводного законодательства // Нотариус. 2012. № 2 // СПС «Консультант Плюс».

[7] Архив судебного участка №2 мирового судьи г. Губкина Белгородской области за 2008 год.

[8] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15 (ред. от 06.02.2007) «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака»// Российская газета. 1998. № 219. 18 ноября.

[9] Стрельцова Е.Г. Соотношение частных и публичных начал по делам о расторжении брака, разделе совместно нажитого имущества, спорам о детях и в интересах детей // Законы России: опыт, анализ, практика. 2008. № 5. С. 20.

[10] Ильина О.Ю. Баланс частного и публичного интереса при судебном рассмотрении дел о расторжении брака // Современное право. 2005. № 8 // СПС «Консультант Плюс». 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *