Применение критериев дееспособности

В настоящее время при решении судом вопроса о правовом статусе лица с особенностями психического развития используются два критерия: медицинский и юридический.

Медицинский критерий представлен обобщенным понятием «психическое расстройство». Данная терминология применяется в психиатрии, юриспруденции и других областях знаний и относится к большому числу болезненных состояний. В настоящее время единое универсальное понятие данной категории отсутствует. В рамках правового поля также отсутствует точное определение термина «психическое расстройство».

Психиатрический раздел (класс V) МКБ-10[1] не использует терминологию «психическая болезнь», «психическое заболевание», вызывающие у специалистов большие сложности в применении. В термин «психическое расстройство» классификация включает подробное описание клинически определенной группы симптомов (или поведенческих признаков), которые в большинстве случаев причиняют страдание и препятствуют личностному функционированию.

Вопрос о критериях недееспособности в цивилистической науке является дискуссионным. Отмечается, что недееспособность обусловливают такие психические расстройства, которые достаточно выражены, значительно снижают критическое отношение к окружающему миру и собственной личности, искажают оценки реальных событий и своего состояния, нарушают поведение, препятствуют поддержанию адекватного контакта с окружающими и лишают больных возможности принимать осознанные решения[2].

Т.В. Шепель отмечает существование в психиатрии тяжких психических расстройств, приводящих к неспособности лица осознавать окружающую действительность, которые обозначены как «психотические расстройства». Именно они и приводят к правовым последствиям, составляющим юридический критерий недееспособности.

Определение юридического (психологического) критерия, предусмотренного ГК РФ для решения вопроса о дееспособности гражданина, вызывает определенные затруднения в правоприменительной практике, в частности трудности с определением волевого компонента юридического критерия. Законодатель отмечает тот факт, что в данном случае «лицо понимает значение своих действий, но не может руководить ими. Однако в практике судебно-психиатрической экспертизы встречаются случаи, когда при достаточной сохранности интеллектуального критерия отмечается ослабление волевой регуляции собственной деятельности (например, повышенная внушаемость, выраженная подверженность средовым влияниям, ведомость, имеющие место при легкой степени умственной отсталости или при некоторых формах расстройств личности, когда интеллектуальная оценка ситуации грубо не нарушена). В таких случаях полнота меры способности подэкспертного понимать значение своих действий либо руководить ими должна быть измерена, доказана с помощью специфических психологических критериев, что впоследствии может привести к определенным судебным решениям[3].

Следует согласиться с таким утверждением. ГПК РФ до 2013 г. предусматривал в данном случае только один вариант решения — признание человека недееспособным, что, по нашему мнению, противоречит смыслу ст. 29 ГК РФ, так как, «с точки зрения законодателя, при этом речь должна идти о полной невозможности лица руководить своими действиями, в то время как в данной ситуации наблюдается лишь ограниченная возможность лица руководить своими действиями. Однако данное обстоятельство долгое время не получало закрепления в гражданско-процессуальном законодательстве. На наш взгляд, такая ситуация должна учитываться судом при решении вопроса о наличии или отсутствии юридического критерия недееспособности и рассматриваться судом в пользу лица, страдающего психическим заболеванием. В случае, когда наблюдается лишь снижение (а не полное отсутствие) волевого критерия недееспособности, суд должен рассматривать данное обстоятельство как полное отсутствие одного из оснований для постановки вопроса о недееспособности[4].

Аналогичная ситуация происходит с интеллектуальным компонентом юридического критерия, когда речь идет не о полном его отсутствии, а всего лишь об ограничении способности человека в полной мере понимать характер и значение своих действий, подвергать их критической оценке и делать адекватный прогноз собственной деятельности. Данное обстоятельство также должно рассматриваться как отсутствие одного из оснований для постановки вопроса о недееспособности.

Оценка судом степени (полноты) юридического критерия будет служить дополнительной гарантией защиты прав лиц, страдающих психическими заболеваниями.

В настоящее время перечень оснований для ограничения гражданина в дееспособности в судебном порядке был дополнен психическим расстройством, вследствие которого гражданин не может понимать значение своих действий или руководить ими самостоятельно, но в состоянии участвовать в гражданском правоотношении при помощи других лиц. В силу этого ст. 30 ГК РФ была дополнена соответствующим пунктом, который вступил в действие со 2 марта 2015 г. На основании судебного решения над таким лицом устанавливается попечительство. Ранее действующее законодательство предусматривало установление попечительства только над двумя категориями граждан: злоупотребляющих спиртными напитками или наркотическими средствами и над несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет.

Включение правовых норм об ограниченной дееспособности в гражданское законодательство РФ согласуется с международными нормами, предусматривающими возможность ограничения в правах граждан с расстройством психики. В частности, Декларация о правах умственно отсталых лиц[5] требует при решении вопроса об ограничении дееспособности основываться на оценке квалифицированными специалистами общественно полезных возможностей умственно отсталого лица, а также предусматривать периодический пересмотр дела и право апелляции в высшие инстанции.

В том случае, когда речь заходит о достаточно большой группе вопросов, разрешение которых основано на применении регулятивных норм, входящих в одну и ту же отрасль права либо в один из институтов этой отрасли, для правильного применения этих норм возникает необходимость в учете определенной специфики процессуального характера. В ряде случаев законодатель эту специфику возводит в ранг законодательных положений в виде специальных процессуальных норм, содержащихся среди норм материального права. Поэтому применение норм об ограниченной дееспособности требует анализа не только норм процессуального, но и материального права[6].

На основании измененной ст. 29 ГК РФ, вступившей в действие со 2 марта 2015 г., вопрос об ограничении дееспособности может ставиться в следующих случаях:

— если гражданин страдает психическим расстройством, не может отдавать отчет своим действиям или руководить ими и признан в установленном порядке недееспособным.

В случае изменения психического состояния такого гражданина в лучшую сторону (если эти изменения носят устойчивый характер), а также развития у него способностей понимать значение своих действий и руководить ими лишь при помощи других лиц, может быть поставлен вопрос о признании его ограниченно дееспособным. Судебным решением отменяется опека и устанавливается попечительство. В случае восстановления способности понимать свои действия и руководить ими суд выносит решение об отмене ограничения и восстановления дееспособности (ст. 29, п. 3, ГК РФ);

— если гражданин страдает психическим расстройством и может отдавать отчет своим действиям и руководить ими лишь при помощи других лиц и не признавался ранее недееспособным. В зависимости от изменений в состоянии здоровья такого лица, произошедших в дальнейшем, суд может принять решение об отмене ограничений или признании гражданина недееспособным (п. 3 ст. 30 ГПК РФ). В последнем случае судебным решением отменяется попечительство и устанавливается опека;

— если гражданин, страдающий психическим расстройством, был признан в установленном порядке ограниченно дееспособным и неразумно расходует денежные средства, которые ему принадлежат. В этом случае при наличии достаточных оснований суд может ограничить или лишить такого гражданина права самостоятельно распоряжаться своими доходами при сохранении ограниченной дееспособности за таким гражданином.

При наличии всех указанных оснований вопрос об ограничении гражданина в дееспособности решается в судебном порядке.

В качестве оснований для ограничения гражданина в дееспособности выделяют три критерия:

1) наличие у гражданина психического расстройства (медицинский критерий);

2) наличие способности понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц (психологический критерий);

3) постановка семьи в тяжелое материальное положение.

Степень фактического снижения (или повышения) способности больного понимать значение своих действий и руководить ими должен будет определять суд. Каких-либо точных критериев для изменения степени ограничения дееспособности гражданина ни в гражданском, ни в процессуальном законодательстве не содержится.

В качестве основания для ограничения или лишения гражданина, имеющего психическое расстройство, права самостоятельно распоряжаться своими доходами выступает явно неразумное распоряжение своим заработком, стипендией и иными доходами, предусмотренными пп. 1 п. 2 ст. 26 ГК РФ[7].

С нашей точки зрения, формулировка психологического (юридического) критерия представляется не совсем удачной. Буквальное толкование п. 3 ст. 29 ГК РФ позволяет прийти к выводу о том, что для решения судом вопроса об ограничении дееспособности гражданин, имеющий особенности в психическом развитии, должен нуждаться в помощи других лиц постоянно.

Помощь может быть необходима при любом компоненте юридического критерия: волевого (неспособность понимать значение своих действий) или интеллектуального (неспособность руководить своими действиями). Наличие любого из указанных компонентов в совокупности с медицинским критерием ограниченной дееспособности может служить основанием для признания лица с расстройством психики ограниченно дееспособным[8]. Таким образом, в данном параграфе были рассмотрены критерии дееспособности и их применение. Было установлено какие существуют основания для ограничения в дееспособности граждан.


[1] Международная классификация болезней МКБ-10 (Адаптированный вариант в трех частях) // НИИ им. Н.А.Семашко, М., 1999

[2] Аргунова Ю.Н. Права граждан с психическими расстройствами. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Фолиум, 2011.С.49

[3] Шейфер М.С., Зейгер М.В. К проблеме ограниченной дееспособности лиц, страдающих психическими расстройствами // Юрид. аналит. журн. 2014. N 2-3(10-11). С. 79

[4] Шерстобитов А.Е. О дееспособности лиц, страдающих психическими расстройствами, в связи с модернизацией правил о правовом положении граждан в ГК РФ // Вестник гражданского права. 2015. N 2. С. 76

[5] Декларация о правах умственно отсталых лиц (Принята 20.12.1971 Резолюцией 2856 (XXVI) на 2027-ом пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН) // Режим доступа: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=INT&n=15979#0

[6] Синицин В.Г. Эволюция понятия недееспособности, гражданско-правовой аспект // Вестн. Северо-Осетинского гос. ун-та им. Коста Левановича Хетагурова. 2013. N 1. С.72

[7] Перепадя С.М., Ризк О.А. Реформирование института недееспособности и опеки над совершеннолетними гражданами // Глобально-научный потенциал. Правовое регулирование. 2013. N 8(29). С.14

[8] Гражданский кодекс Российской Федерации. Постатейный комментарий к главам 1 — 5 / А.В. Барков, А.В. Габов, В.Г. Голубцов и др.; под ред. Л.В. Санниковой. М.: Статут, 2015. С.414

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *