Ответственность за злоупотребления в уголовном праве РФ

Многие юристы опровергают существование            явления

«злоупотребление правом» как в публичном праве, так и в уголовном[1].

В настоящем Уголовном кодексе РФ имеется возможность условно выдвинуть две группы норм, злоупотребление правом в которых рассматривается как правовая категория.

Первую группу составляют нормы, заключающиеся в Общей части Уголовного кодекса РФ и формирующие обстоятельства, которые исключают противозаконность деяния. 

Например, в статье 37 УК РФ сказано, что лицам предоставляется право на необходимую оборону, которое предусматривает вероятность причинения вреда охраняемым законом интересов при защите от общественно опасного посягательства[2]. Вместе с тем законодатель, разграничивая пределы необходимой обороны, обозначает обстоятельства, принадлежавшие посягательству, в частности, связанность с насилием, угрожающим жизни обороняющегося лица, или с прямой угрозой использования насилия. С одной стороны, когда общественно опасное посягательство связано с насилием, угрожающим жизни обороняющегося лица, или с прямой угрозой использования подобного насилия, закон разрешает использование каких-либо мер защиты. С другой стороны, когда такая связь с насилием отсутствует, осуществление способов защиты следует сопоставлять с формой и опасностью покушения. К тому же, для осуществимости отделения противозаконного поведения от законного в ч. 2 ст. 37 Уголовного кодекса РФ зафиксировано понятие превышения границ необходимой обороны, под которым нужно рассматривать нанесение вреда охраняемым законом отношениям впоследствии деяний субъекта, противоречащим характеру и опасности покушения.

Ко второй группе относятся уголовные запреты на злоупотребление полномочиями, заключенные в Особенной части Уголовного кодекса. К ним принадлежат: запрет на злоупотребление полномочиями лицом при исполнении руководящих обязанностей в коммерческой организации (ст. 201 УК РФ); запрет на злоупотребление полномочиями частными нотариусами (ст. 202УК РФ); и также запрет на злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ). 

Исходя из названий вышеперечисленных статей, очевидно, что закон устанавливает ответственность не за злоупотребление правом, а за злоупотребление полномочиями.

Законодатель, отображая злоупотребление полномочиями в некоторых статьях Уголовного кодекса РФ, к отличительным особенностям составов преступлений причисляет цель — получение выгоды и прибыли для себя или иных лиц (ст. 201, 202 УК РФ), и мотив – корыстную заинтересованность (ст. 285 УК РФ). Следовательно, входящие в Особенную часть УК РФ составы преступлений, предполагающие ответственность за злоупотребление полномочиями, на самом деле предусматривают ответственность за злоупотребление правами. 

Отличительной чертой злоупотребления должностными полномочиями, ответственность за которое оговорено статьей 285 УК РФ, является исполнение правомочий несмотря на интересы службы. Поэтому, законодательным пределом исполнения должностных полномочий можно считать именно интересы службы. Но в тексте Уголовного кодекса РФ не выявляется сущность интересов службы. Что говорит о бланкетном характере правовой нормы, заключающейся в ч. 1 ст. 285 УК РФ устанавливающем обязательность исследования правовых актов, регулирующих несение гражданской службы. Следует заметить, что наименование статьи 285 УК РФ «Злоупотребление должностными полномочиями» подобрано законотворцем не совсем удачно. Это объясняется тем, что диспозиция ч. 1 ст. 285 УК РФ, которая характеризует отличительные черты злоупотребления, подразумевает злоупотребление должностным лицом своими полномочиями.

Необходимо упомянуть, что не каждое использование в Уголовном кодексе РФ термина «злоупотребление» нужно исследовать в контексте злоупотребления правом. К примеру, при построении составов преступлений, заключающихся в ст. 159, 165 УК РФ, а также при изложении комментария к ст. 173 УК РФ применяется понятие «злоупотребление доверием», а при объяснении диспозиции ч. 1 и комментария к ст. 178 УК РФ предлагается определение «злоупотребление доминирующим положением». Бесспорно, что злоупотребление доверием никоим образом не связано с осуществлением лицом своего субъективного права. Также нельзя считать злоупотреблением правом злоупотребление доминирующим положением, потому, как указано в ч. 1 ст. 5 Федерального закона «О защите конкуренции»:  «Доминирующим положением признается положение хозяйствующего субъекта (группы лиц) на рынке определенного товара, дающее такому хозяйствующему субъекту (группе лиц) возможность оказывать решающее влияние на общие условия обращения товара на соответствующем товарном рынке»[3].

Таким образом, необходимо полагать, что злоупотребление правом требуется расценивать как понятие, предполагающее осуществимость злоупотребления управомоченным лицом как своим субъективным правом, так и правомочием как его вариантом. Выражение этой категории в уголовном праве РФ допускает прийти к выводу, что в Уголовном кодексе РФ термин «злоупотребление» применяется не во всех случаях удачно, а целый ряд форм злоупотребления, угрожающего обществу до сегодняшнего момента не отразился в нормах существующего Уголовного кодекса РФ, что вынуждает поразмышлять о направлениях его последующего улучшения. 


[1] Радченко. С. Д. Злоупотребление правом в гражданском праве России. М.:Волтерс Клувер. 2010. С. 18.

[2] Уголовный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 13.06.1996 N 63-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1996. 17 июня. № 25. ст. 2954.

[3] О защите конкуренции: Федеральный закон от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ (ред. от 06.12.2011 г.) // Российская газета.  2006. 27 июля.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *