Особенности употребления форм настоящего времени глагола

Кроме основных форм настоящего времени, выделяют также определенные периферийные формы, что ограниченыспецифическими целями и областью употребления. Они тесным образом не связаны с обоз-                 начением протекания действия в момент речи, то есть, они являются функциональными разновидностями настоящего неактуального. Такими разновидностями есть изобразительное (описательное) настоящее и настоящее комментирующее[1].

Изобразительное (описательное) настоящее может быть охаракте-ризовано художественно-изобразительной функцией, определяющей и область                   его употребления – литературно-художественное и, прежде всего,                  поэтическое описание. Изображается картина или сцена; действия                   предстают перед взором повествующего, но они не связаны непосредственным образом с моментом речи. Картина как бы выходит за пределы «непосредственных   видений», восприятия и, как художественное обобщение, начинает приобретать независимость от момента речи, освобождаться от прикреплённости только  к данному моменту[2]:

Стою на царственном пути.

Глухая ночь, кругом огни, –

Неясно теплятся они,

А к утру надо все найти (Блок).

Настоящее комментирующее может употребляться в сценических ремарках, сценариях, разнообразных сопровождающих объяснениях.

Обозначается действие, одновременное не с моментом речи, а с промежутком времени существования и восприятия ситуации, что комментируется[3].

Так, формы настоящего времени в сценических ремарках и в сценариях обозначают действия, одновременные по отношению к определенному моменту (периоду) «сценического» («экранного») времени:

Жан на террасе с букетом цветов. Увидев Нину, прячет букет за спиной, исчезает и входит уже без букета (Горький, сценическая ремарка).

В комментариях к игре может выражаться одновременность относительно  определенных моментов развертывания игры[4]:

Чёрные играют без плана и незаметно попадают в трудное положение (М. Ботвинник).

К настоящему комментирующему тесно примыкает употребление форм настоящего времени при изложении содержания произведения или документа[5]:

– Помнишь ты «Манфреда»? – сказал товарищ. – Манфред в Бернских Альпах, у водопада. Полдень. Он произносит заклинания, берет в пригоршни воды и бросает ее в воздух. В радуге водопада появляется Дева Гор (Бунин).

Выделяются следующие типы переносного употребления форм настоящего времени: настоящее историческое и настоящее при обозначении будущих действий[6].

В настоящем историческом форма настоящего времени используется в рассказе о прошлом как средство образной актуализации прошедших событий[7]:

Только, понимаешь, выхожу от мирового, глядь – лошадки мои стоят смирнехонько около Ивана Михайлова (Бунин).

Настоящее историческое как живой и непосредственный                           прием актуализации прошедших событий (когда действия изображаются                    так, как будто они протекают перед глазами говорящего) характерно для    устной речи в условиях непосредственного общения, соответственно для прямой речи персонажей.

Вместе с тем настоящее историческое используется и в авторской речи, в исторических трудах, биографиях:

Матвей уходит и, немного погодя, приносит на плечах громадный деревянный круг (Чехов).

В условиях литературного авторского повествования настоящее историческое обычно перестает быть непосредственным актом метафорического представления прошлого как происходящего перед глазами говорящего (пишущего).

В отличие от настоящего исторического в живой разговорной речи, характеризующегося постоянной и непосредственной связью времени действий со временем высказывания и личностью говорящего, для настоящего исторического в литературном авторском повествовании такая связь не всегда существенна.

Настоящее при обозначении будущих действий имеет две разновидности. Первая разновидность – настоящее время намеченного действия. Обозначенное формой настоящего времени действие осуществляется в будущем, но намерение, готовность, решимость его осуществить или уверенность в том, что оно произойдет, появляются уже в настоящем.

Поэтому контраст между значением будущего, обусловленным контекстом, и значением формы настоящего времени ослабляется указанными модальными оттенками, которые связывают будущее с настоящим:

Я будущей зимой уезжаю за границу (Тургенев)

Максим, я тебе завтра пару заказываю (Чехов).

В данном употреблении выступают глаголы, которые могут обозначать действие преднамеренное, зависящее от воли субъекта, такие как идти, ехать, уходить, уезжать, вылетать, отправляться, возвращаться, обедать, ужинать, завтракать, пировать, кутить, встречать, приступать, начинать, заказывать, брать, получать[8].

Вторая разновидность – настоящее время воображаемого действия. Говорящий рисует картину будущих действий, которые предстают как протекающие перед его глазами[9]:

Вообразите же, что вы встречаетесь с ней потом, через несколько времени, в высшем обществе; встpечаетесь где — нибудь на бале… Она танцует. Около вас льются упоительные звуки Штрауса, сыплется остроумие высшего общества (Достоевский).

Грамматическая основа образного представления воображаемых действий – категориальное значение формы настоящего времени – та же, на которой в настоящем историческом строится метафорическая передача прошедших действий[10].


[1] Бондарко A.B. Об относительном и абсолютном употреблении времен в русском языке (в связи с вопросом «темпоральности») // Вопросы языкознания. 1965. — № 6. — С.50

[2] Бондарко A.B. Об относительном и абсолютном употреблении времен в русском языке (в связи с вопросом «темпоральности») // Вопросы языкознания. 1965. — № 6. — С.51

[3] Бондарко A.B. Об относительном и абсолютном употреблении времен в русском языке (в связи с вопросом «темпоральности») // Вопросы языкознания. 1965. — № 6. — С.51

[4] Бондарко A.B. Об относительном и абсолютном употреблении времен в русском языке (в связи с вопросом «темпоральности») // Вопросы языкознания. 1965. — № 6. — С.52

[5] Бондарко A.B. Об относительном и абсолютном употреблении времен в русском языке (в связи с вопросом «темпоральности») // Вопросы языкознания. 1965. — № 6. — С.52

[6] Бондарко A.B. Об относительном и абсолютном употреблении времен в русском языке (в связи с вопросом «темпоральности») // Вопросы языкознания. 1965. — № 6. — С.52

[7] Бондарко A.B. Об относительном и абсолютном употреблении времен в русском языке (в связи с вопросом «темпоральности») // Вопросы языкознания. 1965. — № 6. — С.53

[8] Бондарко A.B. Об относительном и абсолютном употреблении времен в русском языке (в связи с вопросом «темпоральности») // Вопросы языкознания. 1965. — № 6. — С.53

[9] Бондарко A.B. Об относительном и абсолютном употреблении времен в русском языке (в связи с вопросом «темпоральности») // Вопросы языкознания. 1965. — № 6. — С.54

[10] Бондарко A.B. Об относительном и абсолютном употреблении времен в русском языке (в связи с вопросом «темпоральности») // Вопросы языкознания. 1965. — № 6. — С.54

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *