ОСНОВАНИЯ И ПРЕДЕЛЫ ОТВЕТСТВЕННОСТИ СОУЧАСТНИКОВ

В теории уголовного права существуют две основные теоретические конструкции об основаниях уголовной ответственности за соучастие в преступлении.

Одна исходит из признания акцессорного, т.е. несамостоятельного, придаточного характера соучастия. Как отмечал М.И. Ковалев, ответственность соучастников при этом связывается с ответственностью исполнителя[1].

Другая конструкция строится на утверждении независимости ответственности соучастников от действий исполнителя. Основные положения этой теории состоят в следующем:

—  соучастник может нести ответственность за свои действия лишь при наличии наказуемого действия исполнителя;

—  наказуемость соучастника определяется той статьей уголовного закона, по которой квалифицируются действия исполнителя.

Акцессорная теория долгое время отрицалась российским уголовным правом. Однако в последнее время все большее число ученых склоняется именно к акцессорности соучастия в действующем уголовном законодательстве. Основанием уголовной ответственности соучастника, также как и в случаях, индивидуально совершаемых преступлений, является виновно (умышленно) совершенное им общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, т.е. наличие в содеянном каждым соучастником признаков определенного в законе состава преступления (ст.8 УК РФ). Соучастие, как особая форма преступной деятельности представляет собой общественную опасность лишь в связи с началом преступления, которому оказывается содействие. Отсюда и ответственность по правилам о соучастии возможна тогда, когда признаки этого деяния объективируются хотя бы в самой начальной стадии. Одному преступлению, как правило, соответствует и один состав, описанный в Особенной части УК.

Исключения из этого правила возможны в том случае, если одно и то же преступление предусмотрено в различных составах: простом, квалифицированном или привилегированном. Такие составы могут быть предусмотрены в различных частях одной статьи УК, реже — в различных статьях. Поскольку отягчающие или смягчающие обстоятельства, предусмотренные в этих составах, могут быть на стороне одних соучастников и отсутствовать на стороне других, то вполне возможно, что действия соучастников будут квалифицированы по различным частям одной и той же статьи или по различным статьям УК. Таким образом:

— соучастники отвечают по правилам о соучастии в преступлении лишь при условии, что исполнитель хотя бы начал приготовительные к преступлению действия;

— несут ответственность в рамках санкции статьи, инкриминируемой исполнителю, если данное преступление предусмотрено в одной статье или части статьи УК;

— с учетом положений Общей части УК РФ, где уточняется и конкретизируется уголовно-правовая специфика деятельности организатора, подстрекателя и пособника.

Ответственность по правилам о соучастии возможна лишь при условии, что факт совершения преступления в соучастии доказан. Если исполнитель освобождается от ответственности по личным основаниям, например, вследствие изменения обстановки (тяжкая неизлечимая болезнь), то это основание не распространяется на соучастников, и они подлежат уголовной ответственности за совершенное исполнителем в зависимости от выполненной ими роли. Аналогично разрешается и ситуация, когда факт соучастия доказан, но не установлена личность исполнителя.

Особенностью квалификации является следующее: соисполнители несут ответственность по одной статье УК за совместно совершенное ими преступление. Все остальные соучастники отвечают по той же статье Особенной части УК, но со ссылкой на ст.33 УК. Если организатор, подстрекатель, пособник приняли непосредственное участие в совершении преступления, до их действия дополнительной квалификации по ст.33 УК РФ не требуют. Закон не допускает и формального равенства наказаний. Ст.67 УК гласит, что при назначении наказания за преступление, совершенное в соучастии, учитываются характер и степень фактического участия лица в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер или размер причиненного или возможного вреда. Под характером участия лица в преступлении в теории и практике понимается образ преступного поведения, свойственный каждому из известных видов соучастников.

Формальная роль участника (исполнитель, подстрекатель, организатор или пособник) имеет большое значение в развитии преступного события и в его вредных и опасных последствиях, но оно не должно быть формально самодовлеющим, хотя объективно в большинстве случаев форма участия в преступлении неизбежно определяет и объем, и важность этого участия в достижении преступного результата, и степень его вредоносности.

Говоря же об индивидуализации ответственности соучастников, необходимо иметь в виду, что любому из них могут быть вменены все элементы, характеризующие состав деяния, совершенного исполнителем. Вместе с тем соучастники могут нести ответственность только за обстоятельства, связанные с составом выполненного деяния, но не с личностью исполнителя, а потому объективные отягчающие или смягчающие обстоятельства распространяются на всех соучастников, тогда как личные обстоятельства должны вменяться только их носителю.

К конструктивным признакам объективного характера следует отнести наступление или возможность наступления тяжких последствий, обстановку, способ, время и место совершения преступления. Если они охватывались сознанием соучастников, то, безусловно, должны влиять на ответственность. К обстоятельствам, которые характеризуют субъективную сторону или субъекта преступления, относятся возраст, особые мотивы и цели, присущие субъективной стороне преступления. Если они являются конструктивными признаками состава, то вменяются в вину всем соучастникам. При этом следует различать два случая:

а) когда эти элементы имеются на стороне исполнителя;

б) когда они имеются на стороне других соучастников.

Все субъективные обстоятельства, указанные в диспозиции статьи УК, вмененной исполнителю, подлежат вменению всем соучастникам, даже если они фактически отсутствовали. Например, пособник корыстного убийства будет отвечать за соучастие в нем и в том случае, если он не преследовал таких целей.

Если закон в качестве квалифицирующего обстоятельства предусматривает неоднократность, и она имеется на стороне исполнителя, то вменяется и соучастникам, которые об этом знали. На том же основании следует считать правильной конструкцию, которая допускает возможность соучастия со специальным субъектом. Это правило зафиксировано в ч.4 ст. 34 УК:

«Лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части настоящего Кодекса, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя или пособника». Сказанное, однако, не относится к случаям невменяемости исполнителя или соучастника. То же самое следует сказать и о возрасте исполнителя и соучастников (ст. 20 УК). Если личные обстоятельства, зафиксированные в законе, имеются только на стороне соучастников (кроме исполнителя), то они вменяются именно им.

Эксцесс исполнителя. Термином «эксцесс» обозначается обычно крайнее проявление чего-либо. Согласно ст. 36 УК РФ «Эксцессом исполнителя признается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников. За эксцесс исполнителя другие соучастники преступления уголовной ответственности не подлежат».

Как уже отмечалось, при эксцессе исполнителя волевой и интеллектуальный моменты умысла соучастников характеризуются незнанием того, что исполнитель задумал выйти за пределы совместной преступной деятельности или совершить иное, более квалифицированное преступление. Сказанное означает, что при эксцессе отсутствует как причинная связь между действиями соучастников и преступлением, совершенным исполнителем, так и вина, и это является основанием освобождения соучастников от ответственности за действия, совершенные исполнителем. Исполнитель является действующим лицом преступления, а не механическим инструментом. При выполнении даже самого тщательного плана исполнитель всегда, сообразуясь с обстановкой, вносит в него существенные коррективы и иногда столь значительные, что меняется сам облик преступления.

Эксцесс исполнителя можно разделить на два вида — эксцесс количественный и эксцесс качественный.

При количественном эксцессе преступление однородно тому, которое было задумано. Несмотря на известные отклонения, оно не прерывает причинной связи. Вместе с тем соучастники не могут отвечать за преступление, совершенное исполнителем, поскольку оно не охватывалось их предвидением. Они отвечают лишь за преступление, в котором участвовали и на которое уполномочили исполнителя. Например, подстрекатель, склонивший исполнителя к вымогательству, будет отвечать за соучастие именно в вымогательстве, хотя исполнитель и совершил разбойное нападение. То же самое будет и в том случае, если исполнитель совершил менее тяжкое преступление.

Иначе обстоит дело при качественном эксцессе, когда совершенное преступление неоднородно задуманному соучастниками. В этом случае абсолютная несоизмеримость двух преступлений (задуманного и совершенного) прерывает причинную связь между действиями соучастников и исполнителя. Поэтому первые не могут отвечать за соучастие в том, чего не было. Они должны отвечать за приготовление к задуманному преступлению, если оно было задумано как тяжкое или особо тяжкое (ч. 2 ст. 30 УК).

Неудавшееся соучастие относится к случаям, которые можно назвать беспоследственным соучастием. Рассмотрим следующие обстоятельства:

а) подстрекатель пытался склонить исполнителя к преступлению, организатор сделал попытку организовать преступление, но исполнитель (исполнители) отказался его совершить;

б) исполнитель согласился, но затем отказался совершить преступление; в) исполнитель хотел совершить преступление, но не довел его до конца;

в) пособник снабдил исполнителя орудиями преступления или дал совет, как его совершить, но ни тем, ни другим исполнитель не воспользовался;

г) исполнитель не довел преступление до конца по не зависящим от него обстоятельствам, хотя и воспользовался содействием соучастников.

Неудавшимся соучастием будут только случаи, указанные в п. а, б, г. Отличие этих случаев от остальных заключается в том, что при неудавшемся подстрекательстве и пособничестве либо нет преступления вообще, либо отсутствует объективная связь между действиями исполнителя и соучастников. При таких обстоятельствах возникает вопрос: можно ли случаи неудавшегося соучастия квалифицировать вообще как соучастие? В УК РФ этот вопрос частично решен в ч. 5 ст. 34 УК: «В случае недоведения исполнителем преступления до конца по не зависящим от него обстоятельствам остальные соучастники несут уголовную ответственность за приготовление к преступлению или покушение на преступление. За приготовление к преступлению несет уголовную ответственность также лицо, которому по не зависящим от него обстоятельствам не удалось склонить других лиц к совершению преступления». Из сказанного следует, что здесь соучастие превращается как бы в исполнение, когда соучастники пытаются сами осуществить преступление, создавая для этого необходимые условия. Они и отвечают в таких случаях за приготовление к преступлению. Это не относится к преступлениям, где исполнителем может быть только специальный субъект.

Добровольный отказ соучастников подробно регулируется ст. 31 У К. Часть 1 ст. 31 УК считает добровольным отказом: «… прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действия (бездействия), непосредственно направленного на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца». В ч. 2 названной статьи сказано, что лицо не подлежит уголовной ответственности, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца. Бесспорно, в этой части ст. 31 УК речь идет об исполнителе преступления. Он может отказаться от преступления, просто прервав его осуществление либо не начиная последнее. Отказ должен быть окончательным и бесповоротным, а не временным прерыванием преступной деятельности. Что же касается добровольного отказа других соучастников преступления, то к сказанному следует добавить: особенности добровольного отказа соучастников зависят от того, что их действия совершаются, как правило, до начала исполнения преступления. Вследствие этого и добровольный отказ их возможен до либо в самый начальный момент деятельности исполнителя, т. е. всегда до наступления преступного результата. Дело в том, что при добровольном отказе соучастников мы сталкиваемся с положением, которое возникает при добровольном отказе от оконченного покушения. Но добровольный отказ при оконченном покушении возможен в весьма ограниченных случаях и при соблюдении некоторых условий. Они указаны в ч. 4 и 5 ст. 31 УК.

Организатор преступления и подстрекатель к преступлению не подлежат уголовной ответственности, если эти лица своевременным сообщением органам власти или иными своевременно предпринятыми мерами предотвратили доведение преступления исполнителем до конца.

Пособник не подлежит уголовной ответственности, если он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления.

Если действия организатора или подстрекателя, предусмотренные частью четвертой настоящей статьи, не привели к предотвращению совершения преступления исполнителем, то предпринятые им меры могут быть признаны смягчающими обстоятельствами при назначении наказания. Что касается характера деятельности организатора и подстрекателя при добровольном отказе, то она должна быть всегда активно направлена на предотвращение преступления. Добровольный отказ пособника может выразиться в бездействии в том случае, если он пообещал предоставить исполнителю орудия или средства для совершения преступления, но не сделал этого.


[1] Ковалев М.И. Соучастие в преступлении. Часть первая. Понятие соучастия / М.И. Ковалев // Уч. труды Свердловского юрид. Института. — Т. 3. — 1960. — С. 101.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *