Основные этапы и особенности объединения Германии

В 1985 г. в СССР началась Перестройка, кардинальным образом изменившая облик внешнеполитического курса страны. Внешнеполитическая доктрина советского руководства во главе с М.С.Горбачёвым и Э.А.Шеварднадзе стала основываться на концепции нового мышления, провозгласившей приоритет общечеловеческих ценностей над идеологическими и классовыми, идею мирного сосуществования великих держав во имя выживания цивилизации. «Корни нового мышления – в понимании, что в ядерной войне не будет победителей, и если она случится – оба «лагеря» полетят в тартарары…Мы ставим вопрос так: нужно подняться выше идеологических разногласий, пусть каждый делает свой собственный выбор, с которым следует считаться», — подчёркивал советский лидер. – «Сумеем мы договориться о критериях такого мышления – значит, найдём адекватные решения проблем, стоящих перед мировым сообществом. Если это осознают и сумеют реализовать политики, это будет победа разума» .

Подобные заявления вселили в сознание ряда мировых лидеров веру в способность советского руководства изменить к лучшему ситуацию в Европе. Это касалось и германского вопроса. В частности президент США Р.Рейган, посетивший в 1987 г. Западный Берлин и произнесший речь у Бранденбургских ворот, призвал М.С.Горбачёва к решительным действиям. «Если вы стремитесь к миру, если вы стремитесь к процветанию Советского Союза и Восточной Европы, если вы стремитесь к либерализации…, разрушьте эту стену!» .

Во второй половине 1980-х гг. между двумя странами осуществлялись активные дипломатические контакты. В мае 1987 г. СССР посетил президент ФРГ Р.фон Вайцзеккер, который в ходе беседы с советским лидером поддержал идею возрождения Московского договора 1970 г. (к этому времени уже практически не действовавшего). «Вскоре советско-немецкие отношения заняли положенное им место во внешней политике СССР. Пожалуй, такого количества встреч, как с немцами, у меня не было с представителями ни одной другой страны» , — отмечал позже М.С.Горбачев.

Первый реальный шаг в сторону объединения Германии был сделан в октябре 1988 года, когда в Москву приехал с визитом канцлер ФРГ Гельмут Коль. Ещё до этого визита со стороны властей ФРГ были высказывания предположения по поводу возможного объединения Германии, на что от Горбачёва был получен обнадёживающий ответ: Генеральный секретарь ЦК КПСС написал Колю письмо, в котором впервые появились слова о необходимости открытия «новой главы» в отношениях между двумя странами.

В октябре 1988 г. Г.Коль посетил Москву и провёл в Кремле переговоры с М.Горбачёвым. Этот визит имел очень важное значение для последующего объединения Германии.

В июне 1989 г. состоялся визит М.Горбачёва в ФРГ, где было подписано совместное заявление. В последующие месяцы руководители двух стран ещё не раз встречались друг с другом, обсуждая условия возможного объединения.

Осенью 1989 г. обстановка в Берлине существенно обострилась. Недовольство населения достигло того предела, когда события начали выходить из под контроля.

Остановить начавшиеся в ГДР общественные процессы можно было только одним способом – с помощью размещения там дополнительных советских войск (а в Восточной Германии в это время уже размещалась крупнейшая в Европе войсковая советская группировка). В годы «холодной войны» руководство СССР не раз прибегало к этому испытанному приёму, доказавшему свою надёжность и универсальность. Однако М.С.Горбачёв уже не мог решиться на такой шаг, неизбежно означавший полный провал всех усилий по налаживанию добрососедских отношений между СССР и западными партнёрами, возобновление нового витка «холодной войны». Это бы нанесло непоправимый удар по политике Перестройки и международному авторитету СССР (который и так сильно пострадал из-за событий в Афганистане и Польше). Горбачёв, будучи здравомыслящим человеком, понимал, что в сложившихся условиях любая силовая акция может привести к непредсказуемым последствиям. Именно поэтому он не поддался давлению консервативных сил, выступавших с идеей «наведения порядка» в ГДР с помощью силы.

Примечательно, что волнения в Берлине начались как раз накануне празднования сорокалетия образования ГДР – мероприятия, которое посетил и советский лидер. Вот как он описывает обстановку в восточногерманской столице: ««В Берлине я, что называется, кожей ощутил напряженность, недовольство режимом, особенно когда стоял на праздничной трибуне и мимо шли тысячи берлинцев и приехавших в столицу из других городов. Я был поражен энтузиазмом, демонстрацией солидарности с перестройкой и одновременно явным пренебрежением к Хонеккеру, с которым я стоял рядом. Премьер Польши Раковский, знающий немецкий язык, переводил мне надписи на транспарантах, которые несли демонстранты, и подытожил: «Вы понимаете, что происходит? Это конец, Михаил Сергеевич!» .

Столица восточной Германии действительно напоминала в эти дни растревоженный муравейник. На улицах собирались большие толпы людей, повсюду шли митинги, возникали десятки новых общественных организаций. Были выдвинуты политические требования, касавшиеся предоставления немецкому населению целого ряда фундаментальных прав и свобод – свободы слова, собраний, выезда за рубеж и т.д. 18 октября Э.Хоннекер был отстранён от власти, а ещё через месяц перестал существовать один из главных европейских символов «холодной войны» — Берлинская стена. Её стремительное падение сделало окончательное объединение Германии делом ближайшего будущего, хотя в те дни и недели ни М.С.Горбачёв, ни сменивший Э.Хоннекера Кренц этого ещё не понимали. Они, встретившись в Берлине, рассчитывали лишь на ускорение процесса демократического переустройства ГДР. Новое руководство ГДР во главе с Х.Модровым тоже пыталось «вставить в рамки» выходящие из под его контроля события,

По воспоминаниям М.С.Горбачёва, «Модров предложил затормозить процесс, используя права держав-победительниц, которым следовало бы, по его словам, договориться о партнерстве «в деле стабилизации положения». Что он имел в виду под «стабилизацией», я до сих пор не понимаю», — признавался он. — «Торможение» процесса или наведение порядка внутри ГДР? Но тогда получалось бы, что наводить порядок он вроде бы предлагал великим держа-вам, то есть делать то, с чем сам он, будучи председателем правительства, не справлялся. Это означало бы остановить массовое движение, мощный порыв немцев к воссоединению с помощью внешней силы! Словом, беседа с Модровом подтвердила, насколько своевременно было совещание в ЦК КПСС по германскому вопросу, которое я провел 26 января, и насколько правильными были выводы, к которым мы пришли. Особого рассмотрения заслуживает тема Декларации, которую Модров привез в Москву и передал мне. Называлась она «За Германию – единое отечество! (Концепция пути к германскому единству)». Исходя из права народов на самоопределение, в ней декларировалось стремление к объединению двух германских государств в ходе многолетнего процесса. Предлагалось включить проблему объединения в повестку дня Общеевропейского совещания по сотрудничеству и безопасности, которое намечалось на конец 1990 года. Иначе говоря, авторы Декларации пребывали на позиции, на какой мы с Колем находились год назад – до всего того, что произошло осенью и в начале девяностого года. В Декларации говорилось о постепенном создании конфедерации двух государств, то есть речь шла опять же о постепенном сближении ГДР и ФРГ, что расходилось с оценками самого Модрова, убедительно показавшего мне на фактах, что начался неодолимый процесс разрушения ГДР» .

Как бы то ни было, противостоять стремительному демократическому и объединительному потоку уже было невозможно. Судьба Германии в эти дни решалась не волей руководителей партии и государства, а волей миллионов простых немцев, желавших скорейшего обновления и воссоединения страны.

В подобных условиях руководством великих держав были вынуждены поставить на повестку дня вопрос об ускорении процесса объединения Германии. Если президент США Дж.Буш был настроен в этом отношении более решительно, то лидеры европейских стран не хотели форсировать процесс объединения, боясь, что он вызовет ряд негативных последствий. Об этом они, включая премьера Великобритании М.Тэтчер и президента Франции Ф.Миттерана, заявляли М.С.Горбачёву на совместных встречах в 1989-1990 гг.

Разногласия со стороны лидеров европейских держав вызвали т.н. «10 пунктов» Г.Коля, которая содержала из перечня мероприятий по постепенному укреплению сотрудничества двух германских государств, предоставление ГДР гуманитарной помощи и создание валютного фонда для финансирования поездок восточных немцев к западным. Главная идея Г.Коля сводилась к необходимости создания в рамках ФРГ и ГДР конфедеративного государства.

Этот план вызвал сильное недовольство М.С.Горбачёва, которое он высказал министру иностранных дел ФРГ Г.Д. Геншеру. Однако тот заверил советского лидера, что его опасения относительно неопределённой геополитической роли будущей конфедеративной Германии полностью беспочвенны, и план канцлера вполне соответствует сложившимся в настоящее время реалиям и отвечает потребностям немецкого народа. Правда, условием выполнения данного плана было проведение в ГДР радикальных социально-экономических и политических преобразований.

Разногласия относительно возможного объединения Германии имелись и в советском руководстве. Например, в одной из записок М.С.Горбачёву заведующий Международным отделом ЦК КПСС М.В.Фалин прогнозировал, что «ГДР – центральное звено советской военной структуры», и что после объединения Германии США, Англия и Франция «не уступят перед соблазном загнать Советский Союз в границы 1941 года». Однако Горбачёв и Шеварднадзе считали, что не надо возражениями против вхождения объединённой Германии в НАТО «вносить диссонанс в партнёрство США» .

12 сентября 1990 г. в Москве был подписан договор об окончательном урегулировании германского вопроса. С одной стороны договор подписали ФРГ и ГДР, с другой – Великобритания, Франция, СССР и США. Договор этот включал в себя семь статей.

В первой статье говорилось о границах будущей объединённой Германии и о том, что одна не будет иметь никаких территориальных претензий к каким бы ни было странам. В целом, эта статья повторяла основные положения Московского договора 1970 г.

Во второй статье подчёркивался мирный характер будущего объединённого германского государства. «Согласно конституции объединённой Германии действия, могущие и преследующие цель нарушить мир между народами, в особенности подготовка к ведению наступательной войны, являются антиконституционными и наказуемыми. Правительства Германской Демократической Республики и Федеративной Республики Германии заявляют, что объединённая Германия никогда не применит оружия, которым она располагает, иначе как в соответствии с конституцией и уставом Организации Объединённых наций.

В третьей статье подтверждался отказ правительств ГДР и ФРГ от производства, владения и распоряжения ядерным, биологическим и химическим оружием. Здесь же подтверждалось намерение германского правительства сократить вооружённые силы в течении трёх-четырёх лет до численности в 370 тыс. человек (сухопутные войска, военно-воздушные и военно-морские силы).

Четвёртая и пятая статьи содержала заявление о намерении правительств СССР и объединённой Германии урегулировать условия и сроки пребывания советских войск на германской территории.

В седьмой статье говорилось о том, что «Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии, Соединённые Штаты Америки, Союз Советских Социалистических Республик и Французская Республика настоящим прекращают действие своих прав и ответственности в отношении Берлина и Германии в целом. В результате прекращают своё действие соответствующие связанные с ними четырёхсторонние соглашения, решения и практика и распускаются все соответствующие институты четырёх держав. В соответствии с этим объединённая Германия обретает полный суверенитет над своими внутренними и внешними делами» .

Тот факт, что М.С.Горбачёв был вынужден подписать данный договор без какой либо существенной компенсации для советской стороны, стало и по сей день является предметом ожесточённых нападок на последнего генерального секретаря. Его упрекают и якобы имевшей место предательской позиции советского руководства в отношении ГДР, не участвовавшей в переговорах. Так, С.Рыбас называет такую позицию СССР по отношению к своему недавнему союзнику «вторым Мюнхеном». «Чемберлен её сдал как некогда Чемберлен и Даладье Чехословакию», — отмечает он. С подобной позицией вряд ли можно согласиться – ведь к моменту подписания договора восточногерманский режим Э. Хоннекера уже перестал существовать, а новое руководство ГДР само желало объединения и шло в этом отношении навстречу западному соседу. В частности, одним из его первых шагов стало существенное смягчение пропускного режима на границе ФРГ и ГДР, что, в свою очередь, стало важнейшей предпосылкой падения к октябре 1989 г. казавшейся прежде абсолютно незыблемой Берлинской стены.

В феврале 1990 г. состоялась встреча в Бонне премьера ГДР Х.Модрова и канцлера ФРГ Г.Коля. На встрече было принято решение создать совместную комиссию для подготовки экономического и валютного союза. При канцлер Коль выступал за скорейшее заключение данного валютного союза, однако Восточногерманская сторона вела себя более осторожно. Х.Модров требовал социальных гарантий и предоставления ГДР в качестве цены за финансовое объединение кредита в 15 млн. марок. Однако ФРГ отклонила это требование.

Весной 1990 г. в ГДР состоялись первые свободные выборы в Народное Собрание, в которых приняли участие 24 партии. Победу одержали христианские демократы. Их лидер Л.де Мезьер, ставший главой нового правительства. Вскоре после выборов, 18 мая 1990 г., был подписан вышеупомянутый экономический и валютный союз с ФРГ, начавший действовать уже с 1 июля 1990 г. Это был первый реальный шаг на пути к объединению двух немецких государств.

В соответствии с союзом, на всей территории Германии в качестве платёжного средства получала хождение западногерманская марка. Немецкий Бундесбанк стал главным эмиссионером этой денежной единицы. Необходимо отметить, что начавшийся после заключения Союза обмен денег в ходе финансовой реформы проходил 1 к 1, т.е. на справедливых условиях. Финансовая реформа создала предпосылки для начала становления в Восточной Германии рыночной экономики.

Выше было сказано о том, что ГДР было отказано в предоставлении запрошенного масштабного кредита. Однако власти ФРГ, тем не менее, гарантировали выделение для Восточной Германии денег и федеральной казны и для выравнивания бюджета ГДР, и на цели социального страхования.

Ряд обязательств взяла на себя и ГДР, касавшиеся реформирования прежде всего социальной сферы. Это касалось прежде всего трудового законодательства и предоставления трудящимся определённых правовых гарантий. Следует также отметить, что по условия объединения предполагали возвращение частной собственности прежним владельцам за счет «реорганизации общественного имущества». Что касается компенсации за потерю собственности, то она признавалась лишь в случае невозможности её возврата.

Первоначальный план объединения предусматривал проведения первых общегерманских выборов не ранее 1992 г., однако всё произошло намного раньше. 23 августа 1990 г. Народная палата ГДР принимает решение о присоединении к ФРГ. 31 августа 1990 г. подписывается договор об объединении двух германских государств с вхождением ГДР в состав ФРГ. В сентябре он был ратифицирован Народной палатой ГДР, а затем Бундестагом и Бундесратом ФРГ. Провозглашение единого германского государства состоялось 3 октября 1990 г. Соответственно, первые общегерманские выборы в Бундестаг состоялись уже в начале декабря этого года.

В результате объединения в центре Европы возникло крупное государство с территорией в 357 тыс. кв. км. и населением численностью в 78 млн. чел. «Мечта стала реальностью. Предстояла напряженная и сложная работа по преодолению различий социально-экономического, идейно-политического, культурного характера. Западная Восточная Германии к этому моменту находилисьна разных уровнях социально-экономического развития, имели разный общественный строй, влиявший на все аспекты их духовной жизни. В последней трети ХХ в. широко обсуждался вопрос о существовании двух немецких наций. Теперь предстояло вновь добиваться их слияния в одну», — отмечает Н.Ф.Ушкевич .

Выше уже отмечалось, что реализованный вариант объединения Германии в форме фактического поглощения ГДР западным соседом вызывал в определённых кругах определённые нарекания. Среди них – и специалист-международник Массачусетского института социальных и экономических исследований Д.Розенберг. Она, в частности, отмечает: «осень 1989 года стала для граждан ГДР коротким периодом освобождения, обретения политических прав и чувства самоуважения. «Круглый стол», в котором были представлены группы граждан и партии, управлял крупными городами и сформировал национальный Совет министров. Однако после 18 марта 1990 года граждане ГДР испытывали не только разочарование в правительстве Социалистической единой партии Германии и в социалистической системе, но и стали все явственнее осознавать, что их вновь лишили права контроля над политическими и экономическими процессами» Автор называет события 1989-1990 г. «колонизацией Восточной Германии», что уже само по себе говорит об его отношении к данному историческому явлению.

В своей статье она приводит данные о том, что, согласно обзору, подготовленному Институтом прикладных социальных исследований, 83 процента граждан бывшей Западной Германии (ФРГ) оценивают ситуацию в пяти новых землях как «драматическую». Кроме того, 62 процента восточных немцев и 59 процентов западных заявили, что они «в большой степени» или «очень» не удовлетворены развитием событий после объединения .

Что касается реакции населения европейских стран и СССР на объединение Германии, что она, по воспоминаниям М.С.Горбачёва, была различной. Так, если в Великобритании и Франции появление единого германского государства вызвало заметное беспокойство (и даже в некоторых случаях возрождение антинемецких настроений), то в СССР оно было воспринято «спокойно, доброжелательно и с интересом» .

Трудности объединения заключались в основном в необходимости экономического выравнивания экономик обеих Германий и поднятия бывшей плановой восточногерманской экономики до уровня западной. Всё это требовало колоссальных финансовых затрат, что неизбежно сказалось на уровне жизни прежде всего самих западных немцев. В частности, в ФРГ произошло увеличение подоходного налога на 5 %, на нефтепродукты и ряд других товаров и услуг. Это привело к росту общественного недовольства.

Разработанная программа приватизации «народных предприятий» должна была привести к росту инвестиций, сохранению рабочих мест и повышению производительности труда (которая во времена ГДР составляла 40 % по сравнению с аналогичным показателем в Западной Германии). Однако новые хозяева «народных предприятий» сразу столкнулись с трудноразрешимой проблемой, а именно низким качеством выпускаемой продукции и её фактической неконкурентноспособностью. В результате спроса на выпускаемую продукцию практически не было. Как было установлено в ходе экономического мониторинга, пригодными для модернизации являлись только 10 % восточногерманских предприятий, остальные подлежали безусловной ликвидации. Это резко повысило уровень безработицы и в целом стало серьезнейшим испытанием для восточногерманской экономики.

В результате к 600 тыс. безработных, имевшихся в Восточной Германии к моменту объединения, каждый день добавлялось по 30-40 тыс. В 1992 г. из числа работающих в 1989 г. восточных немцев потеряли работу 45%. Только в одном Берлине в 1993 г. было зарегистрировано 250 тыс. безработных .

Кризисные последствия были несколько смягчены огромными финансовыми вливаниями в экономику бывшей ГДР (более 300 млрд. марок), а также при помощи ряда других мер — введению неполного рабочего дня, предоставлению права на более ранний уход на пенсию, путем создания новых рабочих мест, обществ занятости, привлечения финансовых средств федерации на переобучение, переквалификацию рабочих и пр. В ФРГ практиковались и другие, более жесткие меры: предоставление в безотказный наем рабочей силы, занятой на предприятиях восточных земель, западным фирмам, досрочное увольнение на пенсию, особенно женщин-матерей, пользующихся семейными пособиями, и т.д.

Положительные последствия принесла и реализация программы развития среднего и мелкого бизнеса, ставшее главной заботой еще послевоенного правительства ФРГ, также принесло определенные результаты. К середине 90-х гг. более 20 % населения ФРГ работало на небольших предприятиях с численностью рабочих не более 5 тыс. человек.

Нельзя не упомянуть и о жилищном кризисе, вызванном реализацией закона о собственности. По этому закону, значительная часть квартир в бывшей ГДР должна была перейти к прежним собственникам. Это привело к резкому увеличению платы за жильё. Жилищный кризис напрямую затронул и Западную Германию, т.к. нужно было где-то размещать большие массы эмигрантов из ГДР. Решением этого вопроса, а также проблемы трудоустройства эмигрантов, занималось ведомство по делам иностранных беженцев.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *