Аграрные реформы в России: прошлое и настоящее

🙂

Скачать текст в WORD

Введение

На протяжении всей истории России село претерпело множество перемен. Анализ этих преобразований свидетельствует о том, что почти все из них, прежде всего, касались системы управления сельскохозяйственной отрасли. Успех реформ каждый раз определялся тем, степенью позитивности предусмотренных ими изменений.

При анализе реформ становится понятным, что большая их часть не брала в учет интересы крестьян. В итоге это приводило к обнищанию людей, ослаблению мощи государства, к усилению социальной напряженности в обществе.

Из истории земельных преобразований в России наибольший интерес для нас представляет период с 1861 по 1907 г. Именно в это время активно реформировалась сельская община. Новая политика, направленная на некоторый учет интересов крестьян, способствовала отмене крепостного права, а затем и  Столыпинской агрорной реформе, по которой крестьяне получили право свободного выхода из общины для самостоятельного хозяйствования, что несомненно помогло развитию сельской экономики.

Все это определяет актуальность данной темы.

Таким образом, цель данной работы – рассмотреть аграрные реформы в России, прошедшие и настоящее.

Для достижения данной цели были поставлены следующие задачи:

1. Рассмотреть экономическую историю аграрных реформ в России;

2. Охарактеризовать аграрную реформу 1861 года;

3. Изучить положительный опыт аграрных реформ для современности.

Работа состоит из введения, 3 глав, заключения и списка использованной литературы.

Глава 1. Экономическая история аграрных реформ в России

1.1. Суть аграрных реформ

Прежде всего, необходимо раскрыть термин «аграрная реформа». Под аграрной реформой понимают мероприятия предпринимаемые государством с целью перераспределения земельной собственности в пользу непосредственных производителей, увеличения их заинтересованности в результатах труда, роста объема производства.

Испокон веков крестьянство мечтало о словах «земля» и «воля». Однако близость к земле на Руси с древних времен оборачивалась не волей, а закрепощением. Это порождало сильнейшие социальные противоречия в России. Уровень развития экономики села находится в тесной зависимости с методами государственного управления. Все реформы, основанные на  экономических методах, обеспечивали рост производственной эффективности. Если же система государственного управления строилась на  репрессивно-экономических административных, или административно-репрессивных методах, то наблюдалось недостаточное развитие отрасли. Начиная с середины ΧVI века, реформы в  основном приводили к усилению административно-репрессивных методов управления крестьянами. Отношение руководства страны к крестьянству в  это время описал И. И. Чернышев, известный исследователь проблем российской деревни: «При всем различии своего содержания аграрно-крестьянская политика царского двора преследует одну и ту же цель — охрану самодержавной монархии с её политическим и экономическим господством дворянства». В результате, экономика сельского хозяйства постоянно находилась в состоянии угнетения. Первые же меры направленные на демократизацию управления деревней, принятые Александром I в начале ΧIΧ века, дали позитивные результаты. Наглядно это показалось после отмены Александром II крепостного права в 1861 году, когда государство начало применять экономические методы вместе с демократизацией собственности и управления (передачей в собственность крестьянам земельных наделов, развитием общинного самоуправления). В советский период реформы показали, что развитие экономики напрямую зависит от качества государственного управления ею. Стоит заметить, что не каждая реформа советского периода сопровождались изменениями в методах управления. Некоторые реформы сводились к структурным преобразованиям (например, к изменению количества министерств, созданию Госагропрома). Это были формальные реформы, реально не изменяющие условия хозяйствования и не усиливающие мотивацию труда производителей.

Безусловно, руководство страны прилагало усилия для развития села. В  итоге, в области материально-технического и финансового обеспечения хозяйств удалось существенно продвинуться вперед. К 1991 году по производству комбайнов и тракторов СССР в 4 раза превзошел США. Также была устранена проблема снабжения сельхозпредприятий удобрениями и средствами защиты растений. Хозяйства получили доступ к дешевым кредитам.

Однако такие возможности не оказали нужного воздействия на ситуацию  в аграрном секторе. Например, урожайность зерновых в период 1966-1990 гг. выросла всего на 70 кг (с 13,7 до 14,4 ц/га). В тот же период в США, Франции и Нидерландах только среднегодовой её прирост составил 60, 132 и 128 кг соответственно.

В конечном счете, аграрные реформы периода существования СССР не  смогли решить продовольственную проблему в стране.

Нарастающее отставание по производительности труда и  другим немаловажным показателям развития сельскохозяйственной отрасли обусловило переход от  командно-административной системы управления к  руководству деятельностью предприятий с помощью экономических рычагов. По этой причине в 1992 году в стране началась очередная аграрная реформа. Первым шагом стала либерализация цен, которая была осуществлена без необходимой подготовки законодательной базы, без проведения организационных и иных мероприятий. Особенностью стал резкий скачек от централизованной системы управления экономикой к практически полному самоустранению государства от ранее выполняемых функций, связанных с управлением сельским хозяйством и иными отраслями. В конечном счете, это стало причиной самого сильного спада производительности за весь период отечественной истории: к 1997 году объемы производства нескольких основных видов выпускаемой продукции уменьшились на 30-70 %, примерно в 2 раза сократилась доля страны в мировом производстве молока, зерна, мяса, сахарной свеклы, яиц.

Государством и общество создало лишь некоторые предпосылки для продвижения и более глубокого внедрения рыночных отношений в сельском хозяйстве. Только 10-15% от всего количества сельскохозяйственных предприятий России смогли осуществить реорганизацию и освоить рыночные методы управления. Экономика сельского хозяйства находится в промежуточном состоянии, так как дореформенные экономические механизмы уже не действуют, а новые еще не успели сформироваться.

1.2. Основные реформы в аграрном секторе России

Анализируя состояние сельского хозяйства в России, приходится признать, что колхозно-совхозный образ жизни в современной деревне, который сложился в советское время, практически разрушен по всем направлениям: производственное, бытовое, социокультурное, поселенческое. Однако взамен старому укладу новый не был сформирован и российской деревне приходится снова быть в состоянии выживания. По сравнению со всеми предшествующими кризисами российской деревни, современный кризис особо драматичен и катастрофичен. Причина заключается в том, что в процессе почти всех аграрных реформ в истории государства повторялся их важнейший недостаток.

Его сущность заключается в исключительном верховенстве государственных интересов (и элиты соответственно) и политико-идеологических факторов и недооценке социально-экономических интересов самих крестьян. Деревня и крестьянство рассматривались как неисчерпаемый резервуар различных ресурсов, нужных для того, чтобы обеспечить внешнюю и внутреннюю политику Российского государства.

По Соборному Уложению 1649 г. крестьянин были окончательно закрепощен, его владелец мог распоряжаться трудом, имуществом, личностью крестьянина и членами его семьи.

В ходе реформирования деревни Петр I приказал соединить пашенных крестьян Сибири, инородцев Поволжья, черносошных крестьян Русского Севера, однодворцев Юга в единый слой, который начали называть государственными крестьянами. Это означало, что невладельческие, негородские группы населения, составляющие 20% населения страны, объявлялись собственностью государства. Оно взимало с них подушную подать в увеличенном размере, практически равном денежному эквиваленту повинностей крепостных крестьян. За этим последовало ужесточение государственного контроля, ограничение юридических прав и возможностей этих свободных ранее социальных категорий. Фактически лишенные права свободного перемещения и перехода в другой социальный слой, государственные крестьяне становились по сути крепостными государства. После секуляризации к ним добавили «экономических» крестьян, а также украинских казаков, казенных западных территорий и Закавказья и других.

Более того, мы не разделяем мнения о том, что во время проведения податной реформы в деревне Петром I был уничтожен многовековой институт холопства, существование которого опиралось не только на идущие с древних времен традиции домашнего рабства, организации русской армии, но и на экономическую потребность иметь слой зависимого населения, обслуживающего помещика на барской пашне и в домашнем хозяйстве. Действительно, дворовых людей, которые состояли в большей части из холопов, включили в единый подушный оклад «дабы вечно с крестьянами» быть в зависимости и тягле от помещика. Формально это свидетельствовало о повышении рабского статуса дворовых людей до статуса крепостных.

Реформа 1861 г. также прежде всего учитывала дворянские интересы. За 40 лет после реформы расходы страны возросли в три раза и покрывались они в большей степени за счет крестьян. Вместе с выкупными платежами они не развивали товарно-денежных отношений в деревне, а также сохраняли ментальные архетипы коллективного выживания, особенно с учетом массового голода. Не способствовали зарождению ценностей рынка и взаимоотношения крестьян с дворянами, имеющими землю. Значительная часть их земли (особенно «отрезки», составляющие 20% дореформенных крестьянских наделов) арендовалась крестьянами не на капиталистических условиях, а за отработки. По сути, это было продолжением барщины. Только вместо личной зависимости была экономическая.

Столыпинская реформа 1906-1917гг. в первую очередь имела цель уничтожить общину. Это объясняется тем, что в ней реформатор видел главную преграду для экономического прогресса в деревне. Действительно, трудно объяснить содержание указа 9 ноября 1906 г, если допустить, что главным для Столыпина было насаждение хуторов и отрубов. Нельзя не согласиться с П.Н. Зыряновым, что самой проработанной является та часть указа, где определяется порядок укрепления в собственность чересполосного надела. Но в таком случае процесс слияния земли в отруб или выселения на хутор происходил проблематично. Врезавшиеся в земли общины чересполосные наделы собственников затрудняли коренные переделы, которые нужны были для компромиссного размежевания и распределения земель для тех, кто хотел выйти на хутор или отруб за пределами общины. Но если считать, что этот компромисс не был нужен, что целью реформы было быстрое разрушение общины, то в таком случае логика реформатора объяснима: расколоть общину изнутри, создать препятствия для переделов земли. Это все становилось предпосылкой для ускорения формирования отношений частной собственности в деревне.

Также, нельзя однозначно согласиться с мнением Н.Г. Рогалиной, что стратегией реформы было «создание новых форм социально-экономического быта, обстановки уважения к собственности вообще». Последнего Столыпинская реформа не создавала. Действительно, она соответствовала настроениям тех, кому стало некомфортно в общине с её принудительным севооборотом и системой уравнительных переделов земли, а такж   тех, чей надел был для них обременительным и кто стремился избавиться от него. Именно они и покинули общину. Однако для большинства крестьян, сохранивших менталитет коллективности, реформа не располагала к уважению собственности из-за того, что формы и методы её административного проведения не уважали их общинную собственность. Общинники отвечали сопротивлением, используя различные способы воздействия: от остракизма, до прямых угроз и действий.

Реформаторы обычно не заостряли свое внимание, игнорировали стремления массового менталитета крестьянства, а также пытались изменить в «правильную» сторону. В итоге крестьянство сначала покорно относилось к этому и бездействовало, при этом постепенно накапливая взрывчатый материал максимализма и радикализма. Именно это и было использовано революционерами всех мастей. Даже Ленин говорил, что аграрный вопрос был «гвоздем» трёх русских революций.

Доктрина народников и революционных демократов была теоретической конструкцией, которая строилась на изначально неверно заданных параметрах, определяемых «социалистической» сутью сельской общины. Вселить в крестьянское сознание «очищенный» от самодержавных наслоений идеал общинной жизни, который не совпадал с крестьянским, и поднять их для борьбы с самодержавной властью –такими являлись приоритеты всех сторонников этого течения. Неудачи при попытке распространения «социалистических ценностей» «хождением в народ» стали ориентиром для концентрирования сил на решении второй задачи. Соответственно и ставка делалась на бунтарскую, дезорганизующею и разрушительную сторону крестьянского менталитета.

Большевики пошли навстречу программным требованиям крестьян после революции в феврале 1917 года, пообещав сразу же воплотить их в жизнь после того, как они придут к власти. Однако в долгосрочной перспективе их идеология не соответствовала ценностям капитализирующейся части крестьянства и идеалам восторжествовавшей общинной деревни, потому что в будущем социалистическом обществе крестьянству вообще не отводилось места. Оно просто должно было пропасть как класс. Поэтому вынужденно и на время введя НЭП после того, как была утрачена надежда на незамедлительную мировую революцию, большевики только лишь отсрочили решение этого вопроса до того времени, пока не создадутся необходимые условия для социалистического преобразования. Лидеры партии большевиков, расходясь в вопросе о способах и темпах перехода крестьянства на социалистические рельсы, были единодушны в одном: конечная цель – ликвидация крестьянской мелкобуржуазной стихии «ежедневно, ежечасно рождающей капитализм». Период НЭПа доказал, что ценности общины сильно разнятся с коммунами и колхозами. Несмотря на материальную и пропагандистскую поддержку коллективизации, большинство крестьян добровольно отказывались перевести свои хозяйства на рельсы социализма.

По этой причине, пришлось насильственно разрушить общинный менталитет. Социалистический эксперимент в деревнях, с одной стороны, задавался идеологическими догмами и мифологемами марксизма, которые отражали западноевропейские тенденции расширения производства и отчуждения работников от средств производства. Это марксисты считали предпосылками для перехода к социализму и создания крупных общественных хозяйств, в том числе и в аграрной сфере. В середняцких деревнях данная тенденция прослеживалась чрезвычайно слабо, из-за чего ее пришлось заменить искусственной и насильно насаждаемой коллективизацией. С другой стороны, созданные огромными жертвами и неимоверными усилиями модернизированная промышленность и колхозно-совхозная система помогли быстро решить противоречия, накапливавшиеся в селе с ХIХ в. Среди них рутинный уровень хозяйствования, аграрное перенаселение, низкая грамотность, отсутствие технической базы для внедрения передовых технологий и агрокультуры и другие.

Подобная модернизация неоднозначно сказалась на изменении менталитета крестьян. Постепенный переход к машинизации производства сельхозпродукции и формированию соответствующей социально-профессиональной структуры, заметное улучшение уровня жизни, всеобщее бесплатное образование, здравоохранение, введение гарантированной государством заработной платы и пенсий, развитие социальной инфраструктуры и другие преобразования всех сфер жизни в деревне в течение нескольких поколений стали решающим фактором серьезных ценностных изменений в оценке колхозной системы. Ее ассоциация с положительным явлением не являлась лишь результатом мощного идеологического воздействия и простым отражением штампов пропаганды о самом прогрессивном в мире способе хозяйствования на земле.

В действительности, крестьяне увидели и положительно оценили существенный прогресс в развитии материально-технической базы, улучшение трудовых условий и образа жизни колхозной деревни. Массированная идеологическая обработка лишь внедряла в менталитет стереотипы, что такие преобразования произошли только благодаря социалистической модернизации, только как следствие развития колхозного строя.

Таким образом, приоритеты ценностей коллектива над индивидуальными ценностями, особенности общинного менталитета крестьян, высокая духовность, исключительная значимость государства для самосохранения народа, стремление к социальной справедливости и другие архетипы на протяжении всей истории страны использовались реформаторами преимущественно для достижения целей, которые не соответствовали интересам развития самих крестьян, их внутренним потребностям, естественному раскрытию их потенциальных возможностей. Экстремальные и чрезвычайные условия, в которых находилось крестьянство, фактически на протяжении всей отечественной истории сделали его жертвой общинного менталитета, который проявляется даже в условиях сегодняшней модернизации сверху в виде деколлективизации и фермеризации российской деревни и ее резкого скачка к рыночным отношениям.

В 1980–90-х гг. в основе реформирования аграрного сектора вновь был поставлен идеологический фактор. Все проблемы сельского хозяйства были обоснованы непродуктивностью колхозно-совхозной системы. Выход из тяжелой ситуации сторонники либеральных идей видели в виде концепции «возвращения хозяина земле» при обязательном уничтожении «агрогулага» и перехода к рыночным отношениям в деревне. В итоге складывавшаяся десятилетиями социально-экономическая инфраструктура в деревне в значительной степени была разрушена, а новая не была создана.

В советской колхозно-совхозной системе семейные хозяйства были объявлены «подсобными», обреченными с развитием этой системы на скорое исчезновение. А в период реформ 1990-х гг., когда был установлен курс на превращение России в страну европейского и/или североамериканского типа, предполагалось, что семейные хозяйства, как это есть в Европе, США, Канаде, должны стать доминирующими.

На современном этапе состояние российской деревни наиболее адекватно можно оценить как катастрофичное. Наиболее острыми проблемами, требующими незамедлительного решения, являются депопуляция деревни из-за более высокой смертности сельского населения, его пьянства, деградации, низкой продолжительности жизни, а также оттока молодежи. Растет разрыв между городом и деревней по уровню бедности. По исследовательским данным, сельские жители в 2 раза чаще оказываются в числе бедных. Прослеживается существенное отставание села от города по качеству жизни. Большая часть сельского населения живет только за счет личных подсобных хозяйств.

Социальная инфраструктура (и в советское время отстававшая от города) при переходе к рыночным отношениям сильно деформировалась. Это стало причиной отсутствия равных по сравнению с городом условий развития человеческих ресурсов. Специфика производства сельхозпродукции, ограниченность альтернативной занятости обусловили обострение социальных проблем деревни.

В 2000-е гг. произошли заметные перемены в государственной аграрной политике: стал расти аграрный бюджет, начали регулироваться земельный и зерновой рынки, стало использоваться квотирование импорта. Важным шагом стала реструктуризация долгов сельскохозяйственных производителей, расширение их возможности для взятия кредита. Был принят Федеральный закон «О развитии сельского хозяйства», по которому запустилась Государственная программа развития сельского хозяйства и регулирования агропродовольственных рынков на 2008–2012 годы.

В итоге государственная поддержка сельскому хозяйству увеличилась, однако денежные вливания большую часть обозначенных выше проблем решить не смогли, учитывая тот факт, что в условиях мирового финансового кризиса запланированная поддержка не могла осуществляться в полной мере. Важнейшей проблемой остается неэффективное использование ресурсов государственной поддержки, которая часто не попадает к реальным сельскохозяйственным производите  ям или осуществляется на незаконных условиях.

Глава 2. Столыпинская аграрная реформа

2.1. Причины и содержание реформы

На рубеже XIX-XX вв. общество вошло в новую фазу своего развития: капитализм стал позиционироваться как мировая система. Россия, которая пошла по пути капиталистического развития позднее передовых западных государств, попала во вторую группу стран, где вместе с ней были США, Япония, Германия, Турция. В конце XIX века в России начался промышленный подъем, продолжавшийся несколько лет и шедший весьма интенсивно. Очень быстрыми темпами развивалась тяжелая индустрия, которая являлась к концу века около половиной всей промышленной продукции в ее денежном выражении. По общему объему продукции тяжелой промышленности Россия вошла в число первых стран в мире. Подъем промышленности сопровождался большими урожаями в течение нескольких лет.

Однако русская деревня до сих пор отражала пережитки феодализма: крупные помещичьи землевладения, отработки – прямой пережиток барщины. Малоземелье крестьян, община с её переделами тормозили развитие крестьянского хозяйства.

Дворянство, сосредоточившее около 60% всех земель, являлось основной опорой самодержавия. Крестьянство составляло почти 75% населения страны. Оно включало в себя кулаков (20%) , середняков (30%) и бедняков (50%) . Естественно, что между ними возникали противоречия.  Политическим строем в стране по-прежнему оставалась абсолютная монархия.

После поражения в русско-японской войне в стране нарастает революционная ситуация. Стране требовались реформы: как политические, так и экономические. Необходимо было укрепить и оздоровить экономику. Предводителем таких реформ должен был быть человек, заботящийся о судьбе России. Им стал Пётр Аркадьевич Столыпин, Председатель Совета министров Российской Империи.

Столыпинская аграрная реформа – буржуазная реформа крестьянского надельного землевладения в России. Она началась указом от 9 ноября 1906 и прекратилась постановлением Временного правительства 28 июня 1917.

Реформа состояла из комплекса мер, направленных на две цели. Первоочередной целью реформы было решение «аграрного вопроса», который был массовым источником недовольства. То есть нужно было прекратить волнения крестьян. Долгосрочная цель заключалась в устойчивом развитии сельского хозяйства, а также в интеграции крестьян в рыночную экономику.

Первую цель необходимо было достичь немедленно из-за масштабных аграрных волнений к лету 1906 года. Достижение второй цели — процветания — Столыпин планировал в двадцатилетний период.

Хорошо известны конкретные меры аграрной реформы Столыпина. В соответствии с 1 статьей закона от 14 июня 1910 года “каждый домохозяин, владеющий надельной землею на общинном праве, может во всякое время требовать укрепления за собой в личную собственность, причитающейся ему части из означенной земли”. Более того, по закону крестьянину было разрешено оставить за собой излишки, если он за них заплатит общине по более низкой выкупной цене 1861 г. Выделившийся крестьянин был вправе потребовать от общины выделения отруба взамен чересполосной земли. Дополнением к данному закону 29 мая 1911 года был принятый закон о землеустройстве. Благодаря ему для проведения землеустройства больше не нужно было предварительно укреплять земли за дворовыми хозяевами. Те местности, где землеустроительные работы были проведены, автоматически объявлялись перешедшими к наследственно подворному владению. Комиссии землеустройства имели широкие полномочия, которые они использовали для хуторов и отрубов. Важным средством для разрушения общины и пропаганды мелкой частной собственности являлся кредитный банк. С его помощью государство помогало приобрести земли многим крестьянским семьям. Банк в кредит продавал земли, которые ранее были скуплены у помещиков или которые находились в собственности государства. При этом процент по кредиту для частного хозяйства был вдвое ниже, чем по кредиту общине. При помощи банка за 1905-1914 гг. крестьяне купили 9,5 млн. гектаров земли. Однако условия продажи были весьма жесткими. Например, при просрочке платежей земля отбиралась и возвращалась в банковский фонд. По словам Н. Верта, данная политика была разумной в отношении наиболее работоспособных крестьян, она помогла им, но не могла полностью решить аграрный вопрос. Бедные крестьяне не могли приобрести земли. Более того, выделение в отдельное хозяйство обычно давало участки, которые были недостаточными для эффективной работы и даже кредиты дела существенно не меняли. По этой причине Столыпин сделал ставку на переселенческую политику в отношении крестьян на свободные государственные земли. По мнению Н. Эйдельмана переселение больших масс крестьянства было организовано с одной целью: не наделяя крестьян землей помещиков, обогатить одних крестьян за счет других, распустив общину и облегчив переход того, что принадлежало беднякам в собственность зажиточных крестьян. Тех, кто остался без земельного надела, должны были принять окраины, куда организовалось переселение. С этой точки зрения Столыпин хотел достичь компромисса общественных сил, чтобы, не ущемляя законных прав помещиков на землю, обеспечить землей наиболее работоспособную часть крестьян, которых он считал опорой самодержавия.

Реформы Петра Аркадьевича Столыпина в аграрной сфере – явление сложное. Их оценка в отечественной историографии. Противоречивость отношения и суждений по поводу столыпинских реформ можно объяснить их незавершенностью, «ограниченным», «половинчатым» характером. В конечном счете, историки, сходятся в том, что Столыпин не смог разрушить крестьянскую общину и создать слой земельных собственников. По заявлению П.Н. Зырянова «вообще во всей этой затее с хуторами и отрубами было много надуманного, доктринерского. Сами по себе хутора и отруба не обеспечивали подъем крестьянской агрикультуры и необходимости повсеместного их введения никем не доказано». В другой своей работе Зырянов пишет: «Печать кабинетности и отвлеченности лежала на столыпинской реформе, и крестьяне боролись против реформы не по невежеству своему и инертности, а потому, что большинство их считало ее нелепой барской затеей, мешающей хозяйствовать и отвлекающей от коренного вопроса о земле».

Также существует мнение, что Столыпин насильственно внедрял несвойственный русским крестьянам западный уклад, который был основан на индивидуализме. Он разрушал привычные формы существования деревенской жизни, вследствие чего крестьяне энергично выступали против реформы. В.Д. Полканов пишет, что «реформаторы недооценили глубинную суть общинного землевладения…община была не только экономической, но и социокультурной ячейкой российского общества…потому трагическая ошибка Столыпина заключалась в том, что под натиском западных идей он посягнул на многовековой уклад крестьянской жизни, игнорируя российские традиции, российский менталитет».

Такой же точки зрения придерживается В.Б. Шепелева: «Сильно и образно бичуя своих противников слева, утверждая, что они хотели бы избрать путь радикализма, путь освобождения от “культурных традиций”, Пётр Аркадьевич попытался на деле стать едва ли не радикальнейшим “взломщиком” исторического прошлого, духовных традиций, важнейших пластов “культурного кода” российского суперэтноса».

Приведенных высказываний хватает, чтобы сделать обоснованный вывод. В качестве постулата исследователи берут традиционный общинный уклад жизни крестьян. Активно осуждая идею индивидуального хозяйствования, исследователи ссылаются на старую народную традицию, сущность которой, по их мнению, заключалась в уравнительном коллективизме и исконной артельности крестьянской общины, не приемлющей обособленных хуторов.

Понятен тот факт, что введение Столыпиным системы хуторов вместе с местным самоуправлением есть не что другое, как воссоздание старых, давно забытых докрепостнических принципов организации русской деревни, которая была освобождена от круговой поруки и принудительного уравнительного коллективизма в землепользовании. Столыпин завершал дело, не до конца законченное реформой 1861г., – освобождение крестьянина с земельным наделом. Община становилась свободным объединением семей. Такой она была до введения в стране крепостного права. Слабые общины отмирали, сильные оставались существовать вместе с хуторскими наделами. Иначе говоря, Столыпин своей реформой разрушал не все общины, а в основном передельные. Беспередельные общины не разрушались, а изменялись и приспосабливались, в них проводилось землеустройство.

2.2. Последствия реформы

Как мы знаем, основной целью землеустройства, было уничтожение чересполосицы, многополосицы, дальноземелья. По этой причине ликвидировались многие, а иногда все сопутствующие недостатки. По закону 29 мая 1911 г. предусматривалось не только увеличение земельной площади крестьянских наделов, но и их передача в личную собственность кресть  н сразу после утверждения проекта землеустроительными комиссиями. Отпала необходимость предварительно выходить из общины для укрепления земли за собой, как это было до принятия закона. Некоторая доля угодий (преимущественно лес, пастбища и сенокосы), как правило, оставались в общинной собственности. Именно такой порядок существовал в Средние века в русской общине.

Кроме того, закон от 14 июня 1910 г. сильно упрощал процедуру выхода из подлежащих землеустройству общин, в которых после 1861г. не происходило земельных переделов. Теперь в таких общинах не нужно было получать разрешение сельского схода, достаточно было подать заявление. Уже с конца 1910 г. начали регистрироваться заявления от крестьян из таких общин. За 1910–1915 гг. было подано 618 тысяч заявлений, что всего на 200 тысяч меньше, чем из общин с переделами (811,5 тысяч) за те же годы. Скорее всего, это произошло из-за того, что в беспередельных общинах фактически было подворное, а не общинное землевладение. Такой тип общины с подворным владением был уже гораздо ближе к исходному типу – хуторскому, который был распространен в черносошных районах средневековой северо-восточной и северо-западной Руси вплоть до второй половины XVII в.

Таким образом, дух хозяйственного индивидуализма в русской общине только укреплялся. В.Г. Тюкавкин отмечает, что во всех общинах была не коллективная собственность, как позднее будет в колхозах, а подворная форма владения, обработки и пользования земельными участками. То есть земля распределялась между дворами, а домохозяин мог сдать в аренду свой надел или его часть. Каждая семья обрабатывала свои полосы отдельно, и все производство в общине было не коллективным, а индивидуальным. Из коллективных элементов в работе общины присутствовали совместное начало сева, сенокоса, уборки. Но это больше связывалось с соседским образом жизни в деревне, а не с общинной собственностью. Исходя из этого, мы не можем говорить об искусственном насаждении Столыпиным индивидуализма среди крестьян. Петр Аркадьевич лишь развивал его.

При этом он принимал во внимание психологию обыкновенного сельского жителя, стремящегося в силу объективных или субъективных обстоятельств организовать общинные союзы после становления его собственником. Вместе с преобразованиями земельных отношений Столыпин хотел провести реформу местного самоуправления, иными словами, включить крестьянское самоуправление в работу земства. Столыпинский законопроект «Об установлении главных начал устройства местного самоуправления» отменял сословно-дворянский принцип местной власти. Волость по новому положению стала представлять сплошной территориальный округ. Она включала в себя все земельные владения «без различия сословия и положения их владельцев». На этой основе в отдаленном будущем могла начать осуществляться интеграция дворянской и крестьянской культур. Распорядительный орган волости строился на выборных началах. Реформа местного самоуправления, целью которой стало восстановление в освобожденной деревне старых правил, распространенных на Руси до закрепощения крестьян, была нужна для политического оформления сельскохозяйственного законодательства.

Исходя из этого утверждения, можно поставить вопрос о необходимости разработки более глубокого и правильного методологического подхода при понимании сущности крестьянской общины, дав четкое различие между понятием общины как «мира» (или сельского общества) и общины как уравнительно-передельной системы обработки земли. По определению Н.П. Павлова-Сильванского они являются составными элементами общины как системы социальной организации жизни крестьян. При этом сельское общество, было частной и одновременно более древней формой крестьянского существования. Его можно понимать как общину в узком смысле слова. Вместе с этим, община как уравнительная-передельная система представляла гораздо более поздний вид, начавший складываться только с конца XV вв. под внешним правительственным или тягловым влиянием. Этот второй вид общины наслоился на первый (сельское общество) и определил существование общины как типа в широком значении, как сложной социальной системы.

Поэтому, при обосновании исследователями тезиса о разрушении общины в ходе реформы Столыпина имеется в виду разрушение только второго вида, а именно уравнительно-передельной системы. Не стоит забывать также, что не только сохранялся, но и восстанавливался первый вид общины как самоуправляющегося мира в рамках общины – социокультурного типа в широком смысле.

И сельское общество, и уравнительно-передельную систему земельной обработки, и систему социальной организации жизни крестьян правильно называть словом «община». Только в первых двух случаях говорится об общинах как видах в узком значении, а в третьем – об общине как типе в широком значении, состоящем из этих двух видов. Иными словами, для обозначения всех трех форм можно употреблять одно понятие «община», но оно будет иметь три разных значения.

Важность разграничения двух видов общины в рамках одного типа как социальной организации состоит в том, что после выхода крестьян из общины они юридически оставались членами общества, а также могли голосовать на сходе. Следовательно, выход крестьян из общины не уничтожил сельское общество и главное – сельский сход, который решал вопросы хозяйственной жизни, помощи сиротам и вдовам, ремонта колодцев и дорог, и многие другие.

Однако и в подворной деревне, где не было общины, существовали сельские общества и сходы, решающие те же вопросы, за исключением лишь поземельных отношений: эти сходы не могли отрезать часть земли и передавать ее другим. В.Г. Тюкавкин отмечал, что выход крестьян из общин не ликвидировал сельских сходов в деревнях и положительных сторон “мира”: его функции передавались сельскому обществу, которое также коллективно решало вопросы на сходе. То есть, при ликвидации общины как передельно-уравнительной системы земледелия и хуторяне, и подворники, и отрубники оставались членами сельского общества, которое имело широкие права самоуправления волостью. Утверждение, что Столыпин не смог уничтожить общину, нельзя назвать истинным, потому что Столыпин разрушал общину не в широком смысле, а только лишь общинную систему землевладения и землепользования как один, и причем поздний вид в узком смысле, т.е. ту закостенелую форму общины, которая держала крестьян в полукрепостной зависимости через механизм уравнительных переделов земли и круговой поруки.

В заключение следует отметить, что при попытке исследовать проблему на макроуровне, рассматривая в гораздо более широкой, чем это принято, исторической ретроспективе, то можно легко увидеть, что Столыпин своей реформой не ввел в жизнь деревни ничего принципиально нового. Его нововведения тесно переплетены с докрепостническими временами. Поэтому утверждение, что Столыпинская аграрная реформа была чуждой крестьянскому менталитету, является, неправильным, не соответствующим исторической действительности. Предполагалась не ликвидация общины как типа социальной организации крестьянства, а ее радикальная трансформация с воссозданием старых форм крестьянской жизни, определенных традициями волостного самоуправления отдельных хуторских хозяйств и других поселений похожего типа, наиболее распространенных в период так называемого «золотого века» русской деревни, длившегося с 1460-х до 1560-х годов.

Удалась ли аграрная реформа Столыпина? Сторонник крестьянского, фермерского уклада скажет, что удалась, невзирая на то, что для этой реформы историей было выделено лишь семь в целом мирных лет. Столыпина убили в 1911 г. а сама реформа свернута Временным Правительством, которое отменило ее декретом 28 июня 1917 г.

И все-таки удалось сформировать свободные, крепкие крестьянские, по сути, фермерские хозяйства. В начале реформы к общинам было приписано 9,5 млн крестьянских семейств, которые использовали 112,6 млн десятин земли. В конце 1915 г. из общин вышло с правильным оформлением 2,5 млн семей с 17 млн десятин земли. Заметно, что община неохотно отпускала землю на свободу, однако динамика «бегства» семей из общины впечатляет. Следовало ожидать, что динамика ухода из общины будет иметь скачкообразную кривую; экстремальный максимум в начале, резкое снижение и почти ровное течение на минимальных значениях по конец.

Проведения аграрной реформы начала ХХ в. было хорошо продумано. Оно осуществлялось квалифицированным менеджментом, контролировавшим ход достижения основных целевых индикаторов и оперативно реагировавшим на возникающие проблемы. Специально к началу реформ был подготовлен резервный земельный фонд в 11 млн десятин, из которых 2 млн находились у Крестьянского банка. С 1907 по 1915 г. Крестьянский банк выкупил 3257 помещичьих имений с 4,3 млн десятин земли, которые шли под обеспечение аграрной реформы. Всего за 1907–1914 гг. Крестьянским банком было куплено и продано около 6 млн десятин земли, из которых около 4,9 млн к  пили крестьяне и крестьянские товарищества и около 1 млн горожане для устройства «аграрных усадеб», что поддерживалось кредитованием банка, так как данная форма входила в план реформы.

Подводя итог, хочется отметить, что благодаря Столыпинской аграрной реформе страна снова приобрела утраченную ранее национальную основу и начала возвращаться на свой исконный исторический путь развития. Вместе с тем, право крестьян на землю закреплялось на законодательном уровне и защищалось государством.

Глава 3. Влияние опыты аграрных реформ на современность

Один из важнейших уроков аграрной реформы Столыпина – понимание места и значения землеустроительных работ. И Витте и Столыпин хорошо понимали угрозы стихийности в землеустройстве, особенно со стороны спекуляции землей, которая по своим последствиям и воздействию на процесс создания широкого слоя устойчивых крестьянских хозяйств могла превзойти тормозящий эффект общины. Поэтому в законе 1910 г. появляется дополнение: «воспрещается в пределах одного уезда сосредотачивать путем покупки и принятия в дар надельную землю свыше шести указанных наделов». Важен тот факт, что эта норма прямого действия не имела никакого подзаконного или губернского «уточнения». Этим она давала право вольного обращения земской бюрократии и сводила до минимума коррупционные возможности ее применения. Интерес представляет сам норматив – «шесть наделов». Если взглянуть на статистику крепких крестьянских хозяйств западных приграничных к Европе губерний России, то «шесть наделов – это примерно 30–35 га земли, обрабатываемых семьей в 6–7 человек, с хорошим тягловым поголовьем и собственным набором почвообрабатывающих средств». Таким образом, лимит был определен на перспективу, на развитие для тех, кто может трудиться на благо своей семьи.

В ходе многочисленных обращений губернских и уездных землеустроительных комиссий 29 мая 1911 г. был принят закон «О землеустройстве». В соответствии с ним губернские и уездные комиссии по землеустройству были наделены судебными функциями для решения земельных споров. Основной же их задачей была организация работ по выделению, разграничению земель, оформлению прав собственности.

За период с 1906 по 1913гг. в комиссии было подано примерно 6 млн заявлений о проведении землеустроительных работ, из которых 5,5 млн были выполнены. Председателем комиссии назначался уездный предводитель дворянства, его заместителем – председатель земской управы. В состав комиссии входили три представителя уездного земского собрания, три – от волостных сходов, один член окружного суда. При комиссии за счет государства содержалась канцелярия в составе 4–5 человек во главе с начальником, назначаемым председателем комиссии. Канцелярия организовывала работы, вела документооборот, статистическую отчитывалась за исполнение мероприятий аграрной реформы.

В связи с вышеизложенным, становится непонятной ситуация с реформой 90-х годов ХХ в. До сих пор не сложилась государственная система землеустроительных работ, без которой реформу провести нельзя. Эта система не может быть ни частной, коммерческой, ни общественной, самодеятельной структурой. Никто кроме государства создать ее не может. А если ее нет – значит, кто-то этому препятствует.

Значит, важнейшей задачей в аграрной реформе государство видит не в создании крепких крестьянских хозяйств и развитого фермерского уклада, а в образовании стихийного рынка земли и такого же стихийного рынка агросырья и продовольствия.

Столыпин не желал для России потрясений, потому не делал ставку на полное уничтожение общины как врага прогресса и демократии. Основной задачей было создать условия для выхода из общины тех, кто мог бы составить класс свободных, частных земледельческих домохозяйств (крестьянских, фермерских), готовых действовать в конкурентной рыночной среде. И этот класс, этот широкий уклад были созданы, а значит, реформа достигнула своих целей, и это исторический успех.

К сожалению, наследие аграрной реформы начала ХХ в. было слабо использовано в реформе 1990-х годов. Отметим, что было в механизме реформы Столыпина главным и делало эту реформу прогрессивной, а также чего не хватает в аграрной реформе современной России.

1. Столыпинская аграрная реформа приобрела масштабы и характер национального исторического проекта всего общества, который вызвал обширную политическую дискуссию и был глубоко научно проработан. Реформа подготавливалась открыто, публично и кропотливо. Важнейшие правовые акты реформы принимались указами царя и становились законами Государственной Думы прямого действия. Особо важную роль сыграл закон «О землеустройстве».

2. Был создан Земельный фонд с отработанными механизмами формирования, с одной стороны, и распределения, с другой.

3. Созданы землеустроительные органы (от министерства до губернских и уездных комиссий) на полном государственном обеспечении, способные быстро осуществлять и юридически оформлять землеустроительные работы.

4. Создан Крестьянский банк, который был способен работать с нестандартными клиентами (кредитование под залог земли). Он был наделен особыми полномочиями по операциям на земельном рынке и обеспечивался государством финансовыми ресурсами, что избавляло банк от принятия только направленных на получение прибыли решений.

5. Национальный проект включал широкомасштабную программу переселения малоземельных крестьян на окраины для освоения пустующих земель, под которую выделялись ресурсы, позволяющие переселенческой семье обзавестись хозяйством, обеспечивающие выживание.

П.А. Столыпин на реализацию своей реформы просил 20 лет, и возможно к 1927 г. так оно и было бы. Нынешняя аграрная реформа, как видно, еще долго не будет завершена. Как ускорить реформирование, придать ему динамизм и эффективность?

Самое важное в Столыпинской аграрной реформе, говоря современным языком,– ее комплексный, системный характер. В жесткой увязке она решала вопросы переселения и наделения крестьян землей, хозяйственного обустройства, финансовой и материально-технической поддержки, развития кооперации, профессионального обучения и просвещения и многие другие.

Этого и следует добиваться, объединив усилия федерального центра и регионов, властных органов и самоуправляющихся организаций, ученых и, конечно же, самих крестьян.

Отметим те проблемы, системное решение которых существенно поможет развитию фермерства и других малых форм хозяйствования, возрождению российского села.

Во-первых – господдержка. Некрупные формы хозяйствования производят около половины всей продукции, но с каждым годом уровень их господдержки уменьшается. С 2006 сумма выделенных сельскому хозяйству кредитов возросла в 2,8 раза – с 277 млрд до 776 млрд рублей, однако доля кредитования малых форм уменьшилась почти в 3 раза – с 14,6% в 2006 г. до 5,4%. Из 180 тысяч действующих фермеров получить субсидии смогли лишь 9700 хозяйств. Господдержка в 10 раз ниже, чем вклад фермеров в производство сельхозпродукции.

Во-вторых– решение земельного вопроса. Только менее четверти крестьян смогли оформить юридически право собственности на землю. Это по силам лишь земельным магнатам и спекулянтам. А земля остается бесхозной, не обрабатывается, зарастает бурьяном. Более того, с 1991 г. из хозяйственного оборота выведено более 40 млн га пашни. Одновременно в России доля безземельных крестьянских (фермерских) хозяйств составляет 50 тыс.

В-третьих– развитие кооперации. Без кооперативов у малого агробизнеса нет нормальной переработки и сбыта продукции, конкурентоспособности, нет перспектив, нет и будущего. Следует разработать и запустить отраслевую целевую программу развития сельскохозяйственной потребительской кооперации, реально финансируя их, а также включив сельскохозяйственные кредитные потребительские кооперативы в число получателей субсидируемых кредитов в рамках реализации Госпрограммы.

В-четвертых – информационно-консультационное обслуживание. Это – мощный стимул развития сельского хозяйства, и окупаемость инвестиций в эту сферу достаточно высока. Но государству эту проблему не поднять в одиночку, а потому необходимо осуществлять ее по двум направлениям – государственными структурами и на базе АККОР. В тесной увязке с этим находится укрепление фермерского самоуправления. Нужно содействие государства и прежде всего региональных властей в создании организаций фермерского самоуправления и налаживании их практической работы.

В-пятых– социальное обустройство села. Уровень жизни на селе ухудшается, финансирование социального блока сокращено более чем на 50%. Необходимо изыскать возможности для увеличения финансирования программы социального развития села. Это будет по-столыпински.

Одной из наиболее трудных и неотложных задач экономических преобразований в аграрном секторе является необходимость в возрождении у крестьянина чувство хозяина, в уничтожении доминировавших в течение долгого времени социально-экономических факторов, отчуждавших работников аграрной сферы от результатов их труда. Начальные шаги по реорганизации хозяйств, говорят о том, что у работников и руководителей возникли личные материальные интересы, повысилась дисциплина труда, что в конечном счете способно привести к росту производства продукции на селе. Однако без поддержки государства (правовой, финансовой, организационной) этот процесс развиваться не будет.

Одновременно с сельскохозяйственными реформами должны реализовываться реформы в перерабатывающих отраслях АПК. Это объясняется тем, что производители продукции аграрного сектора не могут выбирать предприятия, которым они хотели бы сдавать свою продукцию. Одна из основных проблем отрасли – высокий удельный вес предприятий-монополистов. Необходимо осознать, что единообразный подход при определении направлений модернизации АПК недопустим. Преобразования обязаны убрать во внимание многие факторы, такие как: специфика региона, имеющиеся инвестиционные ресурсы, потребитель, транспорт, структура сельскохозяйственного производства.

Заключение

Таким образом, в данной работе были рассмотрены основные аграрные реформы в России, их сущность и причины. Проводились параллели между реформами в разные исторические времена и эпохи. В ходе написания работы удалось выделить три больших этапа аграрного реформирования в России, тесно связанных с политической ситуацией в стране. Этими этапами являются царский (досоветский), крупные реформы которого начинаются с XVI века, советский (в период существования Советского Союза) и постсоветский, то есть современный этап реформирования. Были показаны основные отличия данных этапов, а также то, что их в конечном счете объединяет. Среди наиболее полно изученных в данной работе реформ можно выделить преобразования Петра I, Крестьянскую реформу 1861 года и Столыпинскую аграрную реформу. Последняя легла в основу второй главы и была детально разобрана. Приводились цитаты известных ученых по вопросам о причинах и целях реформы Столыпина.

Далее, рассматривая советский этап, мы пришли к выводу, что не смотря на все старания руководства государства, не удалось до конца решить проблем в аграрном секторе. Не получилось создать крепкие крестьянские хозяйства фермерского уклада, а также повысить урожайность до уровня передовых сельскохозяйственных стран.

На современном этапе после провальных реформ 90-х годов и практически полного разрушения совхозно-колхозной системы перед государством стоит цель по возрождению деревни. История аграрного реформирования говорит о том, что нужно принципиально изменить государственный подход к решению проблем российской деревни. Правильным шагом будет отказаться от превосходства идеологических факторов и стереотипов мировоззрения, а вместо этого начать пользоваться принципами национальной безопасности и экономической целесообразности. Новая аграрная политика должна основываться на нескольких принципах, а именно: взвешенности, научности, преемственности, деидеологизированности, комплексности, взаимосвязанности и совокупного учета экономических, демографических, социальных, культурных факторов, определяющих специфику сельского образа жизни в России в условиях глобализации.

Скачать текст в WORD

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *